Автор
Как дрожащие глаза убегали за шрамами на плече, она понимала: это не просто татуировка, а своего рода клятва. Пока я терплю стыжку и обиду, он продолжает манипулировать мной, как драконом — страшным существо, изваянным из моего бездействия. А здесь он снова прикоснулся к тонким местам, и я видела, как его большие пальцы прорезают кожу, будто вдохновляются древними традициями — словно наносят ритуальное увечье....
Но я это исправлю, ведь ты только моя. Слышишь?!
Левый уголок его губ приподнялся в предвкушающей улыбке, а правый обезображенный шрамами, побелел от напряжения. И я вдруг поняла, что эта сторона его лица отображала истинные чувства монстра. Не скрытые привлекательной маской, они теперь на виду.
Мне был попросить прощения, ведь этого Лабатт и добивался, но с губ сорвалось сиплое:
— Чего вы боитесь, господин?
Ирган отпрянул так резко, будто обжёгся. Посмотрел на меня так, будто впервые увидел, и губа его приподнялась, будто в зверином оскале.
Впервые за всё время Ирган не довёл до конца то, что начал. Я осталась в сознании, и теперь застыла в напряжённом ожидании. Такого раньше не было, и я не знала, чего ожидать от Лабатта."
"А он уже вернул своему лицу бесстрастное выражение, поднялся на ноги и отошёл к шкафу.
— Выбери что-то красивое и приходи в нашу гостиную. Хочу, чтобы ты подала мне чай. А это… — Он прошёл к красному платью из блестящего шёлка и, наклонившись, подхватил его. — …Я сожгу.
Я не могла поверить, что Ирган не будет меня мучить. Это радовало и пугало одновременно. Что, если это лишь отсрочка, и позже мне придётся заплатить двойне? Лабатту нужен эликсир, и он не отступит. Вслух же проговорила:
— Я скоро буду готова, господин.
Он покинул комнату, а я с яростью посмотрела на одинаково-чёрные платья и прошептала:
— Да как он смеет оскорблять тьму?
Поднявшись, я нетвёрдой походкой приблизилась к столику, на котором стоял кувшин с водой, а рядом, в медном блюде, лежало свёрнутая ткань.
В черноте отчаяния я увидела тоненькую, почти призрачную ниточку.
Глава 45
Когда я вошла в гостиную, увидела, что у Лабатта гости. Весьма неприятные, но рядом с этим человеком я не ожидала ничего хорошего, поэтому плавно внесла поднос с чашками и чайником и изящно присела, стараясь не расплескать кипяток.
— Привествую, господа.
— Словно другая женщина, — восхищённо присвистнул Сетт.
