Автор
Как дрожащие глаза убегали за шрамами на плече, она понимала: это не просто татуировка, а своего рода клятва. Пока я терплю стыжку и обиду, он продолжает манипулировать мной, как драконом — страшным существо, изваянным из моего бездействия. А здесь он снова прикоснулся к тонким местам, и я видела, как его большие пальцы прорезают кожу, будто вдохновляются древними традициями — словно наносят ритуальное увечье....
Если король получит эликсир, он сможет навредить Драгану. Я помнила, как плохо было мужчине, когда Ирган, пробравшись в сад, облил его этой гадостью! Но как помешать этим ужасным планам, не знала. Эти люди воистину коварны, ведь меня собираются вывезти тайно и отправить из столицы неизвестно куда.
— Если попросишь, то я помогу тебе, — поторапливает меня Лабатт.
Я поспешно развязываю шнуровку, зная, чем аукнется его «помощь». Лучше уж самой, ведь истязания в любом случае не избежать. Судя по жадному взгляду, Иргану не терпится меня наказать за то, что сбежала с драконом.
Раньше я сдерживала их, чтобы не злить Лабатта, а сейчас не желаю, чтобы он видел меня настоящую. Хочется остаться для этого чудовища бездушной куклой, пустой оболочкой, красивой ширмой. Даже если я полностью обнажена перед Ирганом, он не видел меня. Моё сердце, душа, мысли принадлежали другому, и так будет всегда. Опустившись на колени, посмотрела на тёмный ворс мягкого ковра и проговорила:
— Я готова, господин.
Чтобы не дрожать в ожидании пронзительной боли, которую причиняла его магия, попыталась занять себя размышлениями. Почему король так поступает? Ведь дракон верно служил ему не один год. Может, господин Этвеш взбунтовался? Анок упомянул, что он пострадал из-за меня. Или дело в другом? Как жаль, что Драган не поделился со мной правдой, а отложил разговор на потом.
«Но он обещал вернуться, — ощущая неумолимое приближение боли, стиснула зубы.
Я надеялась, что мужчина найдёт меня, где бы ни находилась. Вырвет из лап чудовища! Но пока это произойдёт, мне придётся терпеть месть Иргана. Мужчина медленно обошёл меня, неторопливо рассматривая со всех сторон. В его внимании не было и капли страсти, так смотрит художник на испорченное кем-то полотно… Сумасшедший художник!
— Не осталось ни лепесточка, — мрачно подытожил Лабатт. — Придётся всё начинать сначала.
Затаив дыхание, я замерла. Что? Мне нельзя сейчас смотреть на Иргана, но взгляд будто сам поднялся. Заметив это, Лабатт зло скривился, а обезображенная часть его лица действительно ужаснула поистине дьявольской яростью.
Миг, и мужчина оказался рядом. Он был всё так же убийственно стремителен. Стоя на одном колене, сжал мою шею сильными пальцами и прошипел:
— Да, я знаю, что ты связала свою судьбу с его, Златослава.
