На чистом кухонном столе Кирила лежали грубо скомканые бумаги, отражающие его недовольство. Сердце колотилось так сильно, что он боялся, что каждый удар слышат соседи — и это только усиливало его злость. Взяв чернильницу, Кирила охватил пылесосившийся желание встать и поделиться своими мыслями с кем-то, но в комнате было слишком тихо....
Разочарованно застонала, когда он, сдерживая себя, вошёл осторожно и медленно… Дёрнулась ему навстречу, с облегчением замечая, как он теряет остатки самообладания…
Жёсткие грубые толчки, сдавленное рычание над ухом… Скулила и извивалась, вдыхая и впитывая кожей волны его возбуждения и одержимости, наслаждаясь его неистовым безумием… Закусила губу до крови… Чёрт, ну давай же, попроси!.
— Сука… Кричи…
Его резкий хриплый голос точным прицельным ударом обрушился на тонкую стеклянную стену…
Собственный крик пошатнул всю мою маленькую галактику, захлёстывая ощущениями… Остались только горячие руки, держащие меня в этой поглощающей темноте, озаряемой лишь редкими вспышками пролетающих мимо далёких звёзд…
Ещё были настойчивые губы, целующие спину где-то между лопаток, обжигающее дыхание на коже…
Наконец вернулся тихий шелест течения реки, шум ветра в листве деревьев…
Открыла глаза, оттолкнулась ладонями от берега, выпрямилась, так не вставая с колен, отряхнула руки…
Кирилл, тяжело дыша, сел рядом на песок.
— Ну признай, Ир… — он перевёл дыхание. — Это картинка с хвостом на тебя так подействовала, да?
Полыхая праведным негодованием и с трудом сдерживая смех, толкнула его в плечо.
— Иди ты со своими хвостами!..
Он только самодовольно сверкнул глазами, улыбаясь от уха до уха.
Уселась поудобнее и похлопала себя по коленкам, подзывая мужа к себе.
— Иди ложись уже, поглажу хоть…
— Ну неужели?! — Кирилл мгновенно оказался рядом, устраиваясь головой на моих ногах.
