Ветхий Завет может быть ветхим, но про Содом и Гоморру, надеюсь, вы помните?
Глава 5
Ресторанчик «Шантеклер» на шесть столиков приткнулся в одном из закоулков Амагансетта, между Блафф-роуд и главной дорогой. Д'Агоста сидел на узкой деревянной скамеечке и щурился по сторонам. Больше всего это миниатюрное заведение походило на одну из тех восьмиугольных французских тарелочек, за которые люди с непонятной радостью выкладывают бешеные деньги только потому, что посуда французская. Д'Агоста на мгновение зажмурился.
После затхлого сумрака на чердаке Гроува желтые ящички с нарциссами и желтые тафтовые занавески на желтых разрисованных окнах и скатерти из желтого шелка – все это казалось нестерпимо жизнерадостным. Взгляд сам собой цеплялся за спасительные островки зеленых и красных пятнышек.
Хозяйка – невысокая румяная женщина средних лет – поспешила к их столику.
– А, мсье Пендергаст! Comment cava?[1]
– Bien, madame[2].
– Вам как обычно, мсье?
– Oui, merci[3].
– А вам, офицер? – обратилась она к д'Агосте.
Д'Агоста покосился на исписанную мелом грифельную доску у входа. Половина меню была ему незнакома, вторая половина не вызывала аппетита. Словно запах немытого тела, д'Агосту преследовал смрад горелой плоти.
– Спасибо, ничего.
– Что-нибудь выпить?
– Пиво «Бад», охлажденное.
– К сожалению, мсье, спиртное мы не подаем. Нет лицензии.
Д'Агоста облизнул губы.
– Тогда чаю со льдом, пожалуйста.
Приняв заказ, хозяйка удалилась, и д'Агоста перевел взгляд на Пендергаста, который успел переодеться в обычный для себя черный костюм.
Все еще под впечатлением от неожиданной встречи, д'Агоста заметил, что за пять лет фэбээровец ни капли не изменился. Эх, жизнь, нормальные люди за это время идут в рост по работе, а сам д'Агоста идет только вширь. Останься он в Нью-Йорке, и за десять лет бы так не раздался!
– Как вы нашли это место? – спросил он.
– Почти случайно – я живу в нескольких кварталах отсюда. Вполне возможно, это единственное приличное заведение во всем Гемптоне, свободное от представителей элиты.
И я все же надеюсь, вы передумаете и закажете поесть. Рекомендую яйца-пашот. За пределами Парижа никто не готовит голландский соус так хорошо, как мадам Мерле: у него такой нежный, бархатистый вкус с тончайшим оттенком полынной горечи, который не спутаешь ни с чем.
Д'Агоста мотнул головой.
– Вы так и не сказали, зачем приехали.
– Я уже говорил, что снял дом на неделю. Я... как бы это выразиться... Разведываю местность.
