И мать, укрытая цветами на своем последнем ложе, словно грешница покаянием.
Нет! Чертов гребаный Бог! Пожалуйста. Я не могу потерять еще и сестру!
Я приезжаю на холм первым, бросаю мотоцикл под Белым дубом и вбегаю в дом. Нахожу Викторию на полу в ванной комнате, лежащую без сознания возле осколков разбитой вазы и охапки рассыпанных роз. Ее лицо измазано косметикой, на руке выше запястья черным маркером выведена надпись «Прости», а с длинных волос натекла вода — словно она мочила их под душем. И только ей одной известно, какого черта она собиралась тут вытворить!
Я поднимаю ее на руки и спускаю вниз, в гостиную — как раз вовремя, чтобы передать в руки прибывшим медикам.
Это насмешка судьбы, но я узнаю бригаду спасателей. Это та же команда, что приезжала на вызов к матери. И тем паскуднее все выглядит. В прошлый раз они уже ничем помочь не смогли.
Про этот раз я боюсь даже думать.
У Виктории паралич дыхательного центра и глубокая потеря сознания, переходящая в коллапс. Сильнейшая передозировка психотропным препаратом и снотворным.
Она выпила слишком много лекарств, чтобы справиться с дозой самостоятельно, и медики начинают бороться за ее жизнь прямо здесь, в гостиной, сдерживая судороги и тестируя главные функции организма. Не замечая вышедшего из спальни на яркий свет и ничего не понимающего отца.
Он внезапно оказывается в новом аду и погружается в дежавю — всё это уже происходило с ним однажды, и, не в силах справиться с увиденным, рушится, сползает по стене, хватая немым горлом воздух.
Повторяя что-то, чего мне не расслышать.
Возможно, ему все кажется страшным сном. Одним из многих, которые его не оставляют в последнее время.
— Джефри, давай носилки и готовьте дефибриллятор! Давление и пульс падают! Марта, жгут! Ищи вены, вводим внутривенное! Увозим девочку, срочно! Алло, диспетчер? Да, вторая бригада! Вызов подтвержден, у нас по шкале десять баллов из десяти! Нужна реанимационная команда! Выезжаем!
— Молись, парень, чтобы мы успели ее довезти. Будем делать все возможное!
— Тебе необходимо подъехать в госпиталь.
Ты слышишь нас?
— Эй, парень?
— Да, слышу. Я буду.
Медики уезжают, забрав с собой Вики и оставив входную дверь открытой. Так и не расслышав конец моего ответа:
— Скоро… Только расплачусь по счетам.
Какое-то время, пока я стою, сирена еще слышна, но вскоре она исчезает, и в доме становится тихо. Так тихо, что кажется, будто я тут один. Отец что-то бормочет, всхлипывает, тщетно пытаясь протрезветь.
