Судя по сухости во рту и сумеречному состоянию сознания, меня накачали наркотиками. Но, очевидно, меня, наконец, оставили в покое, чтобы я очнулась.
Я лежала на шероховатом бетонном полу, неприятные ощущения усиливала сырость. Мороз пробрал меня до костей. Я неуклюже села и обхватила себя руками в жалкой попытке сберечь хоть немного тепла. В сырой камере было градусов десять, не больше. Кроме того, я была совершенно голой, что, конечно, не улучшало моего состояния.
Еще в помещении царил непроглядный мрак.
Мне и раньше случалось бывать в темноте, но эта оказалась абсолютно непроницаемой. Здесь не имелось ни малейшего проблеска света, за который мог бы зацепиться взгляд. Тьма была почти ощутимой, тяжелой и удушливой. Мне приходилось полагаться на другие чувства, чтобы составить какое-то представление об окружающей обстановке, и, судя по зловещей тишине, слух мне тоже ничем не мог помочь.
У меня застучали зубы. Я подтянула колени к телу и скривилась – оцарапалась об шершавый пол.
Тогда я свернулась в клубок. С трудом верилось, что совсем недавно я жарилась в пустыне. Какое сегодня число? Где я нахожусь? Я уже ничего не понимала. Наркотик отсек восприятие времени. После моего похищения могли пройти и минуты, и дни.
– Привет, Сидни.
Женский голос зазвучал без предупреждения. Он как будто прогремел с потолка и эхом отдался от стен. Странно, но было в нем нечто искусственное, словно он миновал множество фильтров. Я ничего не сказала, но подняла голову и решительно посмотрела вверх.
Если помещение оборудовано непростой акустической системой, то в ней вполне могут стоять и камеры ночного видения, через которые за мной наблюдают. Алхимики пытаются устроить мне сенсорную депривацию, но для себя они наверняка сохраняют все преимущества.
– Ты знаешь, где находишься? – спросил голос.
Я несколько раз сглотнула, прежде чем мой язык смог пошевелиться.
– В плену у шайки больных вуайеристов, которых возбуждает держать под замком голую девушку?
– Ты больна, Сидни.
– Голос был лишен даже намека на эмоции. – Тьма, окружающая тебя, – ничто по сравнению с той чернотой, которой ты замарала собственную душу. Мы поможем тебе изгнать ее.
– Полагаю, одежда и одеяло в список не входят?
– Ты появилась в этом мире, хладная и нагая, и тебе дан новый шанс спастись.
Я уронила голову на колени и стиснула губы. Алхимики – мастера сложных метафор.
