Взгляд Рокеля стал мечтательным, улыбка на губах – победной, когда он вспоминал их первую встречу. – …И мрачным нарядом ты напоминала мне благородного сокола в загоне с петухами. Они все пыжились, носы поднимали, пока ты просто была. Притягивала внимание одним своим существованием. Не было и дня, когда я сомневался в своём выборе, с самого детства зная, что ты моя. Просто тогда я не знал: моя сестра или же подруга. А в итоге ты оказалась моей судьбой. Мира не осталось, но ты со мной рядом.
Ена протяжно выдохнула, когда пальцы Рокеля коснулись её губ.
Стоило его ладони погладить её щёку и дальше зарыться пальцами в волосы, как комната поплыла, а разум захмелел. Рокель и раньше вызывал у неё подобные чувства, но теперь мир замирал, исчезал и терял свою значимость.
– Ты станешь моей женой? Если…
– Да.
Рокель хотел сказать что-то ещё, но мгновенный, откровенный ответ Ены застал княжича врасплох. Он замер на полуслове, его взгляд бегал по её лицу, ища обман или сомнения, но Ена знала, что он их там не найдёт.
– Ена, я дам время обдума…
– Да.
– Если в тебе говорит страх завтраш…
– Ответ – по-прежнему «да».
– Но если передума…
– Никогда.
Княжич умолк, лишившись своих благородных попыток её образумить. Ене не нужно время для обдумывания. Сомнений у неё не было, а ещё она знала, что у них как раз нет лишнего времени. Если Морана и Мокошь ошиблись и завтра им не удастся справиться с огромной толпой мертвецов, то она не намерена умирать с сожалениями.
Она первой потянулась к его губам, но ласковое прикосновение почти сразу оборвалось, когда Рокель очнулся и испуганно отпрянул.
Ена покачнулась от неожиданности. Рокель, не рассчитав расстояния, упёрся ногами в кровать.
– Я не п-посмею, Ена. Не п-поступлю так с т-тобой.
Румянец на его щеках и смущение были очаровательными, губы Ены растянулись в несдержанной улыбке. Не находись весь мир на грани вымирания, может, она и приняла бы его стремление оставаться порядочным, да её пальцы дрожали от желания прикоснуться к нему, ощутить всё то, что между ними могло произойти ещё до её смерти.
Тогда она позволила ему уйти, позволила передумать и сохранить остатки благоразумия. Даже тогда это было оплошностью, сейчас же оно станет непоправимой ошибкой.
– Сперва клятвы, свадьба, всё по правилам. Ты достойна идеального праздника, всех положенных обрядов, горницу подар…
Рокель сам потерял нить мысли, когда Ена сбросила сарафан, оставаясь в простой рубахе до колен.
