Лизавета и Галлея осторожно выбираются из затертых под стражу покоев принцессы. В свете предстоящего бедствия каждое слово имеет значение. Они скользят по просторным, почти незамеченными коридорам, где неслышные шаги возвращают их к тайне подарка для герцога. Здесь царит строгость и молчание, но есть надежда – под защитой гравированных дверей и затаенных слухов — вернуться домой....
– С чего ты взяла, что проклятье Вранки не касается иномирянок?
– А я и не уверена. Любовь – это риск для обоих, – она вскочила на лапы и выгнула спину. – Любить вообще страшно. Затягивает… Но я бы на твоем месте еще немножко постояла тут, чтобы узнать, насколько смел и отчаян сатарский генерал.
Ластясь и мурча, она накручивала восьмерки вокруг моих ног, оплетая их невидимой нитью.
– Но ты не уверена, что в нашем случае проклятие не подействует? – сощурилась на бестию."
"Я хотела его любви. Хотела, хотела… Как же сильно хотела! Не только для себя, но и для малыша, который у нас родится.
Тогда Габриэл вспомнит Солею и оборвет нашу связь навсегда.
– С виззарийской магией ни в чем нельзя быть уверенной, – призналась кошка. Так и видела, как она под шерстью пожимает плечами.
– То есть, если Габ скажет, что любит, я могу умереть? – допытывалась я у богини. – Если он признает свои чувства, впустит их в себя со всей силой?
– Может, умрешь, может, нет…
– Но ты приказываешь мне встать тут и ждать, пока на голову с какой-нибудь горы свалится мой герцог с признанием-убийством? – фыркнула я, всплеснув руками.
– Нет, что ты… У нас свобода воли. Вот тропа. Если пойдешь, я тебя пропущу, – вздохнула она удрученно. – Выйдешь к своему Темочке. Представь себе, он правда немножко волнуется. Ну… или стой. И жди.
– Пока свалится.
– Ага.
– Странная из тебя богиня, ей богу.
– Уж какая есть, – флегматично мяфкнула зараза. – Так что, идешь или стоишь?
Выбор, видит Сато, удручающий.
– Есть и третий вариант, – заявила я, подсчитав в уме вероятности. – Я буду стоять, а Габ не придет. Или придет, но ничего не скажет. Почти уверена, так и будет! Он даже с дочерью почти не видится, опасаясь, что и ее заденет проклятием…
– Может, и так. Но тогда я в нем разочаруюсь.
– Так он сам дал ключ Сиелле или нет? – я зажмурилась на слепящем весеннем солнце.
– Не заставляй меня отвечать, – недовольно пропыхтела кошка, вздыбив белую шерсть.
– Нет уж ты ответь, – возмущенно просопела я. – Сам?
– Да, сам, – неохотно выдавила Миландора. – Не стоило ему такими вещами разбрасываться. Идиот, что с него возьмешь?
– Ничего. Разве что богатые витые рога.
Я сплюнула на сочную травку, до которой пока не добрался никто из кворгов, и сделала шаг в сторону тропы.
