Лизавета и Галлея осторожно выбираются из затертых под стражу покоев принцессы. В свете предстоящего бедствия каждое слово имеет значение. Они скользят по просторным, почти незамеченными коридорам, где неслышные шаги возвращают их к тайне подарка для герцога. Здесь царит строгость и молчание, но есть надежда – под защитой гравированных дверей и затаенных слухов — вернуться домой....
Деревья тут сплетались густыми кронами, на их ветвях развевались полупрозрачные флаги… Или полотна, вышитые Сато? От тряпочек тянулись белые нити – вверх, вниз, в стороны, – завязываясь в узелки и опутывая Рощу паутиной."
"Я подняла руку над головой и аккуратно коснулась кончика оборванной нити, что свешивалась с мощного старого древа, вспучившего землю узловатыми корнями-змеями. Палец прошибло током, и перед глазами встал образ старушки с фиолетовыми кудрями, которую я никогда не встречала.
Вот эта моя? Она приведет домой?
Запах весны дурманил разум. В небесах разносился щебет птиц, и воображалось, что они поют о победе Сато. О времени поисков и открытий, о путях, что в Сатаре найдутся для каждого, кто ищет…
Сейчас, когда на деревьях набухали почки, а в снегу вокруг Сандер-Холла появлялись проталины, когда глаз радовали налитые розовые бутоны, а ноздри дразнил аромат пробуждения… Сейчас особенно сильно хотелось любви.
Тропа оборвалась перед черным тоннелем из сплетенных магодрев. Странной была темнота впереди. Неправдоподобной. Там, внутри, было что-то сокрыто… и оно манило меня изо всех сил.
– Шшш! – раздалось дикое, отчаянное, едва я занесла ногу, чтобы сделать шаг.
На тропу, преграждая путь, выскочила белая кошка с разными глазами и вздыбленной шерстью.
– Пропусти, Миланка. Я ухожу, – произнесла я дрогнувшим голосом и попыталась отогнать кошку пяткой.
– Сбегаеш-ш-шь? – презрительно прошипела мерзавка, не меняя мохнатого облика на человеческий. – Обратно к моему земному братцу, к Темочке? Уж он-то скуча-ал, скуча-ал…
– Перестань. Ты не обо мне беспокоишься, а о своем споре с Верганой, – я упрямо тряхнула головой.
– Я беспокоюсь, что у тебя в кармане розовый сатин. Какая пошлость! – фыркнула она. – Все, кто попадает в Сады, едят их с такой охотой.
– Удобно, – согласилась я, наглаживая пальцами фрукт в кармане.
– Ты ведь в курсе, что в тебе завелась жизнь? Немудрено за пять лун, конечно…
– Я не была уверена, – пробормотала, выпуская сатин из ладони. – Но чувствовала. Это может навредить?
– Божественная тропа? Нет, вряд ли.
