Лизавета и Галлея осторожно выбираются из затертых под стражу покоев принцессы. В свете предстоящего бедствия каждое слово имеет значение. Они скользят по просторным, почти незамеченными коридорам, где неслышные шаги возвращают их к тайне подарка для герцога. Здесь царит строгость и молчание, но есть надежда – под защитой гравированных дверей и затаенных слухов — вернуться домой....
Если Темин бриллиант я легкомысленно забыла на полочке в ванной, то расставаться с подарком Габа было трудно. Он отрывался от кожи с невидимой кровью, с фантомной болью.
Жмурясь, я бросила перстень в чашу Сато. Оторвала от сердца с куском плоти, открыла рану.
– Вот мое подношение. Прими.
Укутавшись в пурпурную мантию, я осела на снег перед золоченой калиткой. Коснулась виском избирательной чаши Судьбоносной, схватилась за живот и позволила себе с чувством разреветься.
И за потоком слез не заметила, как лепестки и бутоны осели на землю.
Первая весна за много, много лет.
***
Я бы долго так сидела, не замечая перемен вокруг, если бы калитка за спиной не распахнулась с приглашающим скрипом. Не веря в случившееся, я резко обернулась, встала с земли, отряхнула юбку.
Снег вокруг таял, бутоны на живой изгороди наливались соками, черные ветки на глазах покрывались мелкой зеленой порослью… Под ногами пробилась травка, по ажурному золоту калитки протянулась виноградная лоза и закрутила усики в спирали.
Сато победила!
И я, зачарованная пробуждающейся природой, сделала шаг вперед.
В Сатаре стремительно теплело, и вскоре мантия стала не нужна. Я сбросила ее на белую каменную гряду, что разделяла садовый лабиринт на несколько узких дорожек. Оставила на плечах тонкую шерстяную шаль и побрела дальше.
Как дивен сад богини! Вдалеке журчал водопад, я слышала, как бьет водяной поток.
На других деревьях росли ярко-розовые фрукты размером с крупные лимоны. С тонкой матовой кожурой и румяными боками. Шимани рассказывал про сатины, плоды забвения. Отведаешь такой – и душевные раны затянутся, от воспоминаний останется серая дымка… Я сорвала один и сунула в карман.
На низкорослых пышных кустах распускались белые плотные цветы, напоминающие лилии. Но запах был сладкий, хрустальный, свежий, как у ландышей. Вдоль тропинок стелился мягкий мох, усыпанный крошечными лиловыми «глазками» соцветий… Камни были теплыми, запахи – уютными и домашними. Я скинула зимние сапожки и, забыв про опухшую ногу, пошла босиком.
Чем глубже я вторгалась в Сады Судьбоносной, тем необычнее был пейзаж. Покинув фруктовую плантацию, я выбралась к лесу.
