Ей не помогло благочестие, а ее принесение себя в жертву, которое святые отцы назвали бы грехом, дало больше радости и счастья, чем довелось испытать за всю жизнь. Даже больше: это указало цель, которую она так долго искала. Сначала Торбранд виделся ей дьяволом, посланным на мучения, но позже стал дороже всего на свете — это и был ответ небес на ее молитвы. Разве есть у нее основания думать, что это не Божья воля?
Успокоив таким образом душевные терзания, она позволила женщинам начать подготовку невесты к свадьбе. Они приготовили ей ванну и стали рассказывать, что происходит между мужчиной и женщиной, не только о плотской любви, но о жизни в целом.
Пожилая женщина, которую она видела вчера, открыто посмотрела ей в глаза, это и был ответ на все вопросы, которые Эльфвина еще не осмелилась задать. Ее искупали в отваре ароматных трав, облачили в новое платье, и она почувствовала себя обновленной, совсем не такой, какой появилась в этой деревне. И покинет ее вскоре уже женой.
— Inn matki munr, — пробормотала женщина и одобрительно кивнула.
— Великая страсть.
«Любовь», — подумала Эльфвина. Любовь сделала их единым целым. Любовь защитит их и убережет. Любовь, а не война. Что бы ни произошло, они с Торбрандом все преодолеют вместе.
Ее вывели на улицу, где ждал сам Рагналл, чтобы провести ритуал.
— Ты готова, милая? — спросил Торбранд, когда она подошла и встала рядом с ним.
Эльфвина улыбнулась в ответ, открыто и задорно, нимало не заботясь, кто это увидит и что о ней подумает. Сейчас имело значение лишь то, что они вместе и любят друг друга.
Ее взгляд был ярким и живым.
— Жду с нетерпением…
После пиршества и брачной ночи они приехали в свой маленький дом, прихватив все полученные символические подарки — мечи для их сыновей, диадему, в которой Эльфвина была на свадьбе и которую потом передаст дочерям. А также запас меда на месяц, который необходимо пить, соблюдая определенный ритуал, пока напиток не закончится.
— Я не надеялась вновь здесь оказаться, — произнесла Эльфвина, нежась в объятиях Торбранда и в теплой воде источника.
— Уже даже смирилась с этим.
Торбранд посмотрел на нее так, что сердце забилось сильнее.
Он не спешил. Медленно расплетал ее волосы, косу, уложенную вокруг головы, говорящую о том, что она замужняя женщина. Теперь ее распущенные волосы мог видеть только Торбранд. Она неожиданно очень полюбила все эти условности.
Торбранд расчесывал ее волосы пальцами и убирал пряди назад.
— Говорят, надо любить то хорошее, что есть в жизни.
