Это был комендант железнодорожной станции городка Веспрем майор Судаков. Только на плечах вместо майорских погон поблескивали новенькие подполковничьи.
Шагнув вперед, немец ткнул стволом пистолета ему в бок.
От неожиданности подполковник шарахнулся к противоположной стене.
— Кто здесь?! — испуганно выкрикнул он.
— Не ори, — прижал его к стене Фишер.
— Ты кто?! Что тебе нужно?.
— Не узнал?
— Н-нет.
— Сейчас напомню…
Франц дернул его свободной рукой за китель, развернул лицом к стене и с силой долбанул ладонью по затылку.
Ударившись лбом о стену, бывший комендант замычал.
— У меня к тебе единственный вопрос, Судаков, — прошептал ему на ухо Франц. — Где мое золото?
— Какое еще золото?
— То, которое ты забрал из тайника под днищем «Хорьха».
— Я ничего не брал.
— Врешь!
— Не брал я никакого золота!.
Фишер пришел в ярость. Если этот тип действительно ничего не знал о золоте, то следовало забыть и о мечте когда-либо его разыскать. Он просто не понимал, где искать дальше.
Прежде чем перерезать глотки железнодорожникам товарных станций, он допрашивал их с таким пристрастием, что любой из них рассказал бы все, если бы слышал о золоте хотя бы краем уха. Но они не слышали, потому что тайник под днищем «Хорьха» кто-то вскрыл раньше, до прибытия эшелона в Москву.
Поначалу Франц был чертовски расстроен из-за того, что не успел допросить последнего подозреваемого — Чиковани. Однако, завладев ключами и побывав у него дома, понял: этот субъект тоже не при делах.
Уж слишком бедно он жил в своем крохотном деревянном доме. Оставалась надежда на склад № 9, которым заведовал убитый грузин. Но склад оказался небольшим помещением, предназначенным для хранения оконного стекла. В нем не было ничего, кроме нескольких специальных наклонных стеллажей. Там и тайник-то устроить невозможно.
— Говори, сука! — прорычал Фишер и со всего маха ударил подполковника рукояткой пистолета по голове.
Застонав, тот повалился на пол, но остался в сознании.
Отбросив в сторону пистолет, немец достал из-под ремней протеза кинжал и приставил коменданту к горлу.
— Говори, Судаков. Даю последний шанс. Или скажешь, куда спрятал мое золото, или умрешь. Прямо сейчас!
Закатив глаза и хватая ртом воздух, тот прохрипел:
— Ты меня все равно убьешь.
— Всяко может случиться. Я ведь и добрым иногда бываю. А если не скажешь, кишки тебе стану выпускать по сантиметру. Ты маму свою проклинать будешь за то, что родила.
