В зале кресла скрипнули под ногами, замедляя прилив страсти Архипова. Еле слышный писк резко оборвался — дама в соседнем кресле заставила его выглянуть из укрытия. "Пороки и их поклонники" — заголовок, отраженный атмосферой закрытого клуба сомнительного барона, где каждый жест обладает скрытыми смыслами....
– Ты что, с ума сошел?!
Тинто Брасс – темная неподвижная туша – стоял возле входной двери и гулко на нее брехал.
– Фу! – сказал Архипов с изумлением. – Что ты орешь? Ночь на улице!
Тинто Брасс, помимо небывалой внешней стати, отличался еще недюжинным умом. Архипов никогда не слышал, чтобы он лаял просто так, ни от чего. Он вообще почти никогда не лаял.
– Что? – повторил Архипов.
Тинто Брасс отвернулся от него, сунул нос в дверь и гулко брехнул, как будто гром ударил.
Шлепая босыми ногами. Архипов подошел и посмотрел в “глазок”.
– Ну и что? – опять спросил Архипов у Тинто. – Я ничего не вижу!
Мастифф не отрывал носа от дверной щели. Мощная спина напряглась, а палевые складки, серебрящиеся в лунном свете, казалось, стояли дыбом.
“Там кто-то есть, – вот как понял Архипов свою собаку. – Кто-то, кому там быть не положено. Я его чувствую, а ты нет, потому что ты всего лишь человек”.
Палевые складки встопорщились, и Тинто Брасс негромко зарычал. Архипов все всматривался в “глазок” – бесполезно, потому что ничего не угадывалось в плотной чернильной тьме, и он вдруг сильно встревожился.
Свет, черт побери! Почему не горит свет?! В их подъезде свет горит всегда. По крайней мере, Архипов, проживший здесь всю жизнь, не мог вспомнить случая, чтобы на площадках не было света. Хороший дом, хороший район, дедок караулит входную дверь – почему бы свету не гореть?
Выключили? Кто?! Зачем?! Да еще в два часа ночи!
Тинто опять зарычал, сунулся башкой и переступил тяжелыми лапами.
Ах, как ему не хотелось геройствовать, как не хотелось!..
На площадке всего две квартиры – его собственная и сектантки – медсестры пятнадцатой горбольницы. Последний этаж, выше только чердак, где Лизавета нашла свое волшебное ритуальное, и хрен знает какое колесо.
Вряд ли кто-то среди ночи полез на чердак. Значит, этот кто-то на площадке. Значит, девочка Мария Викторовна Тюрина получила очередную порцию неприятностей сразу после его ухода.
Надо идти ее спасать. Конечно, надо. Архипов переступил с ноги на ногу, как Тинто Брасс, не отрывая глаз от черной дырки в двери, и не двинулся с места.
Сейчас он откроет дверь и пойдет спасать Машу. Все по правилам.
