На тронном возвышении царственного правительницы ослепляющий свет не мог скрыть ее реальную тоску и одиночество. Корона из серебра, словно гробница, с угрюмым безымянным лицом шла по белому миру венца до самых подлокотников кресла, где едва видны были ее дрожащие руки....
Тяжело вздохнув и надув губы, хотя Нардан этого и не видел, Ариашари решил уточнить:
— А это обязательно?
— Конечно, тебе же надо когда-то учиться. Еще раз вздохнув, Шади скосил глаза на следующих параллельным курсом людей.
Повозки следовали по широкому тракту ровным строем друг за другом. Возница ближайшей полностью игнорировал окружающую действительность. Все его внимание принадлежало дороге и перекатываемой во рту соломинке. Сморщив нос, Шади подумал, что надо обладать совершенно особенным складом ума, чтобы чувствовать себя комфортно в подобных условиях.
— Нард, тебе не кажется, что охранники ведут себя странно?
— Да, нет. Все нормально. Просто не часто можно наблюдать хорошенькую эри в невменяемо-напуганном состоянии.
Открыв было рот, чтобы начать возмущаться, Шади тут же передумал. Отрицать что-то было глупо. Вместо этого он принялся ответно пристально разглядывать марширующих перед ним мужчин. Те в основном смущались и старались побыстрее проскочить мимо. Однако были и такие, кто начинал подмигивать и всячески демонстрировать свой интерес. Тут уж в игру вступал Нардан. Бросая суровые и, временами, угрожающие взгляды, он четко давал понять, чьи в доме тапки и кто тут хозяин.
Постепенно все успокоились и вплоть до привала, который состоялся в полдень, ничего примечательного не происходило.
Остановились в тени небольшой рощицы. После путешествия под открытым небом это было весьма актуально. Весна в этом году была ранняя и довольно теплая. Солнышко припекало. Члены каравана сразу же разбрелись кто куда.
Спрыгнув с коня и сняв Шади, Нардан отправился на поиски Юнга. Следовало выяснить точный маршрут движения и то, в каком статусе они тут находятся. Если как попутчики, оплачивающие безопасное продвижение до определенной точки, это одно, если как члены каравана, то другое.
Ариашари же остался, можно сказать, наедине с конем. Уходя, Нардан с невозмутимым видом вручил ему повод, велев «общаться».
