На тронном возвышении царственного правительницы ослепляющий свет не мог скрыть ее реальную тоску и одиночество. Корона из серебра, словно гробница, с угрюмым безымянным лицом шла по белому миру венца до самых подлокотников кресла, где едва видны были ее дрожащие руки....
"Елена Беседина
Прятки
Мрачный и неуютный тронный зал был огромен. Гулкое эхо гуляло под высокими сводами, а стены скрывались в густых тенях. Собравшиеся здесь люди старались не шуметь и не привлекать к себе внимание жрецов, почетным караулом стоявших у тронного возвышения. Единственным ярким пятном в общей тоскливой картине был величественно восседающий правитель. Белая, с голубыми вставками, мантия легкими складками спадала до самого пола, надежно скрывая фигуру своего владельца. Широкие рукава крыльями ложились на подлокотники кресла, позволяя видеть лишь кончики пальцев.
Сегодняшний день обещал быть богатым на события — пред грозные очи правителя королевства Арджи, лучезарного Ариашари, должен был предстать Граф Ибрис. Потомственный аристократ, весельчак и балагур, владелец немалого состояния и, по-совместительству, «Клинок возмездия», как его называли бунтовщики.
Надо заметить, что самого Правителя Ариашари головные боли жрецов интересовали крайне мало — своих хватало. Вся реальная власть в стране сосредоточилась в руках Ордена Пресветлого Бога. Однако, согласно древним традициям, главой королевства избирался юноша, соответствующий ряду требований.
Створки дверей плавно раскрылись, и в зал, окруженный стражей, вошел виновник сегодняшнего собрания.
