На тронном возвышении царственного правительницы ослепляющий свет не мог скрыть ее реальную тоску и одиночество. Корона из серебра, словно гробница, с угрюмым безымянным лицом шла по белому миру венца до самых подлокотников кресла, где едва видны были ее дрожащие руки....
— Лучезарный, согласны ли вы, что достойным наказанием за его преступления может быть лишь смерть? — произнес жрец, обращаясь к неподвижной фигуре на троне. Легкий наклон головы было ему ответом.
— Приговор вынесен! Внесите ритуальный клинок!
Вообще-то, движение Правителя в равной степени можно было интерпретировать и как несогласие с приговором, но кого это, собственно, волнует?
В тронный зал через неприметную боковую дверь, расположенную недалеко от трона, вошел молодой послушник. В его руках была бархатная подушка, на которой покоилось ритуальное оружие, которым, опять же, по традиции Ариашари должен был слегка пустить кровь осужденному, как бы символизируя этим приведение приговора в действие.
Взяв поднесенный клинок, Правитель направился к коленопреклоненному графу. Когда он уже вплотную подошел к Ибрису, в дальнем конце зала раздался жуткий грохот, за которым последовал истошный визг кого-то из придворных. Все внимание собравшихся было мгновенно привлечено источником шума, отвлеклась и охрана, чем не преминул воспользоваться граф.
— Одно неверное движение, и я перережу ему горло! Зал, в который уже раз за сегодняшний день, погрузился в гробовую тишину.
— Эрл Ибрис, — вкрадчиво произнес Верховный. — Не делайте глупостей, не усугубляйте….
— Жрец, замолчи! Куда уж хуже-то!
— И, тем не менее, вы же понимаете, что из дворца вам не выбраться? — Жрец лихорадочно пытался найти выход.
— А я рискну! — Задорно выкрикнул Нардан, начиная движение в сторону той неприметной дверцы, из которой появился послушник.
— Не советую мне мешать, ножик-то острый, — графу явно было весело. Глаза лихорадочно блестели. А вот всем остальным стало не до веселья.
Под любопытными взглядами придворных и пристальными взорами стражи мужчина дотащил заложника до двери и нырнул в проем.
— Хорт, немедленно организуй нашему Графу, — на этом слове жреца ощутимо перекосило, — теплый прием. Тот коридор ведет в молельню. Из нее только один выход. Перекройте его. Лучезарный не должен пострадать.
Начальник стражи почтительно поклонился и спешно пошел выполнять указания.
