А потом как Артур узнает, уже точно не выживет…
— Да я не в курсах про Чингиса, отвечаю! Б** буду, век воли не видать, я… не надо меня туда, — прошептал он. — Они же отморозки. Твари конченные, начальник!
— Ты за что Кирпича убил⁈ — Филиппов наклонился к нему через стол так близко, как мог."
"— Из-за ружья этого! Говорю, продать надо на Старом рынке, сделать обрез, братва с руками оторвёт. Потом, говорю, поделить поровну, а он выделываться начал, говорить, что его это доля. Выпил, фуфло начал мне толкать, граблями своими махать, вот я нож случайно взял и…
— Пиши, — Якут взял из пачки лист и хлопнул по нему ладонью.
— Что писать?
— Всё пиши. И про обрез, и про Кирпича, и как в нас стрелять хотел, — он закурил и чуть кивнул мне, мол, всё хорошо. — Всё, что говорил, всё и пиши. Или я за себя не отвечаю.
А когда Дружинин стал писать большими корявыми буквами, делая ошибки чуть ли не в каждом слове, Филиппов присмотрелся ко мне и тихо сказал:
— Отсыпайся, Васильев. Ты, конечно, когда сутки не спишь, такое вытворяешь, но отдыхать тоже надо.
Иди, прикрою, пока тебя Шухов не увидел, а то запряжёт ещё куда-нибудь.
Тут он был прав, а мне хотелось обдумать всё в спокойной обстановке.
Но выйти из кабинета я не успел, услышал тяжёлые торопящиеся шаги. Отдохнуть и подумать, кажется, пока не дадут.
— Васильев, всё-то на работе? — Шухов, куда-то мчавшийся (это его топот я слышал), резко остановился и заглянул к нам. — Значит, не устал. Возьми кого-нибудь старшего, и идите-ка в депо, да поживее, туда уже судмедэксперт и криминалист едут.
По вам работа.
Глава 4
Вот же Шухов, он таким тогда всегда был, и будет потом, когда получит повышение и станет начальником УВД. Не успеешь вовремя уйти — сразу запряжёт под какую-то работу.
— Попозже подъеду, — сказал Якут, поглядывая из-за плеча Дружинина, что он там пишет. — Закончу с этим и приеду. Сходи пока, разузнай, что и как.
— Могу я с ним, — Устинов затушил сигаретку. — Там же как раз Яха Ручка будет, давно его не видел. Соскучился, понимаешь.
Якут неодобрительно покачал головой, зная давнюю «дружбу» между Устиновым и судмедэкспертом с фамилией Ручка. Но куда им деваться? Придётся работать вместе.
— Сейчас пойдём, — Василий Иваныч склонился над Сан Санычем и начал чесать ему за ухом. — Живо там всех разгоним, да же?
Ну, прогуляться с Василием Иванычем всегда того стоит. Он болтливый, но я был рад снова его видеть. Хороший он мужик, только к нему надо найти подход.
— Саня, — позвал я собаку. — Пошли.
