А я остаюсь наедине с практически незнакомым мне мужчиной.
* * *Он не оставляет попыток меня обнять, я разворачиваюсь к нему лицом и умоляюще складываю руки на груди.
— Послушайте, не знаю, как вас зовут, — говорю просительно, пытаясь заглянуть в прорезь повязки, — я не держу на вас зла. Я тоже перед вами виновата, мне не следовало обманывать Росомаху. То есть, Антона. Но в ту ночь я не отдавала отчет своим действиям, потому что выпила ваше лекарство. Мы оба стали заложниками ситуации. И то, что я жду... что у меня будет.
.. что я беременна от вас, ничего не меняет. Поймите, я очень люблю своего мужа. Даже если он от меня отказался, я все равно...
— Не отказался, — слышу глухой голос, от которого волоски по всему телу становятся дыбом, — как я мог отказаться от тебя, Марта? Я ведь так тебя люблю! Тебя и его.
Мой странный сосед становится на колени, стягивает с головы повязку и утыкается мне в живот, крепко обхватив за талию.
— Давид? — шепчу я, скользя по опасной грани между обмороком и безумием.
— Давид, это ты?
Глава 33-1
— Я, Марта, я, — глухо говорит он мне в колени, — всегда был, с самого начала. Прости меня, прости, моя любимая, я должен был сразу после свадьбы отправить тебя в безопасное место. Если бы я только знал... Но я не мог отпустить тебя, я помешался на тебе, мне хотелось, чтобы ты была рядом. Если бы я знал, что ты... что наш ребенок... я бы ни за что не стал...
— Но ведь ты, — перебиваю шокировано, упираясь в умопомрачительно широкие плечи, — ты же не можешь ходить! Ты все это время.
.. в кресле... Я думала... ты же неходячий!
— Марта, — Давид берет мои руки и осторожно целует ладошки, а потом трется о них колючими щеками, — только такая неопытная и наивная девочка как ты могла в это поверить. Если бы я был неходячим, я бы и половины того не смог, что мы с тобой исполняли в постели... и в бассейне...
Он знакомо мурлычет и принимается за коленки, поэтому я прекрасно представляю, чем это закончится. Ну и что, что мы в вертолете. Сильнее упираюсь в плечи и отталкиваю увлекшегося мужа.
Как выяснилось, еще действующего.
— Но зачем? — спрашиваю потрясенно. — Зачем ты меня обманывал?
— Я не обманывал, так было нужно, Мартуся, — отвечает он, сгребая мои руки в свои. — Никто не должен был знать, что я могу ходить. Да я и на ноги встал совсем недавно. Антон меня прооперировал еще в прошлом году. Я долго восстанавливался, затем понадобилась еще одна операция, коррекционная. И снова долгая реабилитация.
