Ему пришлось проявить немного терпения и отказаться от попыток сильнее на неё надавить. Иногда человеку просто нужно чуть больше времени, чтобы раскрыться. И ему, надо сказать, очень повезло, что Ульяна не подцепила от своей старшей двоюродной сестры опасный и крайне заразный вирус упрямства.
— Да вот… я даже не знаю. Может, тут и ничего такого… Алина предупреждала, что у вас какой-то человек из Фонда в гостях…"
"Яр кивнул, молча побуждая её продолжать.
— Ну и… я иногда его вижу, когда он по саду гуляет.
А сегодня…
Так. Что там Лисицын снова учудил? Решил и ей интервью организовать?
Хотя после их внезапно душевного разговора становилось всё сложнее воспринимать Лисицына как врага. Яр не собирался сбавлять бдительность, но сказанное Лисицыным тем вечером всё-таки в душу запало.
— А сегодня?.. — поощрил он.
— А сегодня я его с тем странным блондином видела. Вместе. Они по саду блуждали.
Первую пару мгновений он даже не сообразил, о ком речь. Но лишь первую пару мгновений.
— Тощий и бледный?
Ульяна кивнула.
— В пальто и костюме.
Плотников, мать его.
— Когда это было?
— Да вот, минут двадцать назад. В окно их увидела. Случайно. Они по дорожке из парка шли, куда-то к боковым воротам.
Мало. Мало камер у него на территории. Он их на каждый куст привесит.
И пора бы уже включать охрану на всю катушку. Что-то они непозволительно в последнее время расслабились.
Такое положение дел уже просто ни в какие ворота.
И он, конечно, в первую очередь виновен в подобной халатности.
По его территории бродит бледный хорёк, а его дурная башка забита чёрт знает чем.
— Ты молодец, что рассказала.
Ульяна кивнула и заметно поёжилась:
— У нас какие-то неприятности?
— Ерунда, — Яр оскалился. — Просто некоторые несознательные граждане восприняли открытые ворота на моём участке как приглашение. Мы это исправим.
— Он странный какой-то, — неожиданно добавила Уля. — Он к нам домой приходил.
— Блондин?
— Ага. Вы ведь с детства знакомы?
— Как ни прискорбно это осознавать, — пробормотал Ярослав.
— Идём в дом. Иначе совсем озябнешь.
И он уже планировал посвятить свой вечер вопросу повышения безопасности, раз уж вопрос этот оказался первостепенным, а потом попросить Лисицына прокомментировать увиденное Ульяной.
Но жизнь внесла свои коррективы.
Стоило им войти в залитое тёплым светом фойе, как откуда-то сбоку послышались приглушённые рыдания.
Они с Ульяной, не сговариваясь, переглянулись.
