Старуха в грязном халате и ботинках очищает тряпкой мокрые ступеньки подъезда, где кровавая жижь непрерывно набирает объем. Её крик "Ироды" гремит в тихом подъезде, передавая зловещую атмосферу гротескового безобразия и непреодолимой необходимости борьбы за чистоту.
Самомнение у всех было – дай бог!
– И вряд ли кто из вас понимает, – продолжал Жиган, – что вы, каждый из вас в отдельности – никто. Пустое место. Дерьмо. Тараканы, которых можно давить ногами, клопы! Вши!
Ухмылки тут же поисчезали.
– Ты не согласен, Мельник? – спросил Жиган, заметив взгляд Мельника исподлобья. – Тогда скажи, что ты сможешь один против пятерых фокинцев? Да что там фокинцы! Против меня одного? Может быть, хочешь показать, чего ты стоишь? Выходи. Только без пушки, без пистолета и без ножа! С голыми руками!
Мельник молчал, вновь уставясь на носы своих кроссовок.
– А ты не дурак, Мельник, – сказал Жиган. – Отлично знаешь, что в одиночку тебе меня не одолеть. Я тебе шею сверну.
Мельник передернул плечами, но молчал и глаз на Жигана не поднимал. Он помнил, что сегодня лежал под очередями фокинских автоматчиков, тогда как Жиган прорвался к ним вплотную и рванул гранатой. А потом троих уложил, когда те убегали. Всех – наповал, некого было допрашивать, как он приказал.
– Кто-то еще сомневается в том, что в одиночку он – полное дерьмо? – спросил Жиган, обводя братву взглядом.
Мельник неожиданно для Жигана, который был уверен, что никто из братвы слова ему не посмеет сказать, встал, но повернулся лицом к братве, а не к Жигану. Секунду он помолчал, почесал бритый затылок.
– Он правильно говорит, парни, – сказал Мельник. – Нельзя нам по одному, каждый за себя.
Мельник повернулся к Жигану.
– Ты, это… – сказал Мельник, заметно волнуясь. – Дело говори… А насчет того, что… Мы согласны. Так все. Правильно.
Жиган удивился. Он не ждал, что до братвы так быстро удастся достучаться. Правда, Мельник, это еще не вся братва. Мельник и умнее, и развитее других.
А есть еще такие, как Слива, – ленивый и похотливый, как кабан. Есть Пан Зюзя, которому хоть объясняй, хоть нет, – все одно – на лице у него явные признаки олигофрении.
– Сядь, Мельник, – сказал Жиган тихо. – Мы тут не ругаться собрались и не выяснять, кто круче, а кто – последнее дерьмо. Это занятие для отпетых козлов… Конечно, каждый из вас – нуль, когда он один против кучи. Я тоже нуль! Поставь меня с голыми руками против одного придурка с автоматом, и он раскрошит меня в капусту, едва я сделаю шаг ему навстречу. Но сегодня против нас было двое автоматчиков.
