Не знаю, во сколько приедем, ждём участкового. И ванночку он любит погорячее. Градусов сорок. Там в ванне на стиральной машине лежит уточка. Термометр…
Забираю у неё из рук телефон и сбрасываю звонок.
— Я же объясняла…
— Катя, у неё таких семеро по лавкам, — перебиваю. — Она знает, как обращаться с детьми.
Катя судорожно выдыхает и закрывает лицо руками.
— Нужно как-то маме объяснить про дом. Я не знаю как. Она три раза звонила. Соседи уже сообщили. А ещё она про развод не знает. И вообще… — всплескивает руками.
— Куда я теперь? Может быть, квартиру первое время сниму. Не понятно, что с работой…
— Не понял… — опускаюсь перед ней на корточки. — Какую ты собралась снимать квартиру?
— Ну я же не могу с вами… — начинает расстроено.
— Что не можешь? — Повышаю голос и тут же одёргиваю себя. Ну совсем не время орать на девчонку. Да и наорался сегодня уже…
Нащупываю в кармане заготовленную бархатную коробочку и достаю.
— Место и ситуация, конечно, так себе, — прокашливаюсь, — я хотел в ресторане.
Катя, Катюш… — горло перехватывает, а сердце разгоняется от волны паники. Как мужики это делают? — Выходи за меня.
Распахиваю коробочку с кольцом..
— Что? — Немеет Катя, открывая одновременно рот и глаза.
— Соглашайся, — сжимаю ее колени. — Демьяну нужна мама. Ты — отлично справляешься. Думать ни о чем не придётся до конца жизни. Работу эту в задницу. Все вам оставлю.
— Я не знаю, что говорить, — качает головой Катя.
Переводит взгляд с меня на кольцо и обратно.
— Просто скажи «да», — прошу ее.
Как в этом ещё ответе можно надавить? Действительно дома запереть…
— А мы ? — Заглядывает в глаза. — Что будет между нами ?
— А что будет? — Начинаю я нервничать, потому что к признаниям в чувствах не готов. — Жизнь, еда, постель, дом ребёнок? Этого мало?
— Каждому своё, — пожимает плечами. — Просто ты снова предлагаешь мне тюрьму.
— Ну какая тюрьма? — Вспыхиваю и начинаю мерять шагами дорожку.
Хотя, выглядит предложение, действительно, так себе на правый взгляд.
* * *У Кати в руках начинает снова звонить телефон.
— Мама… — шепчет, показывая мне экран.
— Отвечай, — говорю, решительно нажимная кнопку принять звонок.
— Алло… — зажмуривается Катя.
— Доченька, с тобой все хорошо? — Слышу из динамика.
— Да, мам, меня же не было…
— Да и черт с ним с домом, Господи, — причитает мать Кати. — Галина не умеет говорить по-человечески. Как начала: «Наташ, ты только не волнуйся…», я думала, что с тобой что-то случилось.
