Да? — Немного поддавливаю ее на правильный ответ.
Она хочет. Знаю. И что я ей небезразличен, иначе не трахалась бы со мной так горячо в ресторане. В горло бы вцепилась, но не далась.
— Да! — Выкрикивает Катя, сжав кулачки и лупит меня ими по груди. — Вы! Ты! Тимур Сабирович, чертов манипулятор! Вообще не удивлюсь, если это вы спалили дачу, чтобы не оставить мне выбора!
— Хорошая идея, — киваю и ухмыляюсь. — Но нет. Я бы так сделал в том случае, погоди, как ты там сказала? «Если бы считал себя на столько мерзким, чтобы со мной жить добровольно?» Нет, не считаю.
А ещё, Катя, ты никогда не была заперта. Будь уж честной. После того, что ты для меня сделала, я бы никогда тебя не тронул…
— А когда вступают в силу права будущей жены? — Отстраняясь, прищуривается Катя. — Уже?
— Хм, — не понимаю, к чему она клонит, — уже вступили…
Мне прилетает по щеке смачная пощёчина. Не успеваю ее перехватить и чувствую, что об зубы даже лопается губа.
— Не понял!? — Хватаю девчонку за предплечья, вскипая. — Это за что?
— Вы же умный, Тимур Сабитович, сами должны понять.
Вон как все, что я могла разложили… — играет в воздухе пальчиками.
Выдыхаю, сдерживая улыбку. Ладно.
— Своеобразное «да», — рычу, притягивая девчонку к себе. — Но принимается.
Наматываю ее волосы на кулак, заставляя откинуть голову и открыть мне шею.
— Что вы собираетесь делать? — Опасливо застыв, часто дышит Катя.
— Реагировать, как должен муж…
Впиваюсь в нежную шею за ушком. Катя, попискивая, чуть оседает в моих руках. Вкусная девочка.
Нахожу ее губы и целую. Сердце колотится в рёбра. Нормально все у нас будет… Я для них с сыном горы сверну.
— Кхм… — раздаётся за нашими спинами. — Старший лейтенант Скворцов. Участковый.
Глава 25
Катя
Открыв глаза первым делом рассматриваю кольцо, чтобы удостовериться, что вчерашний день мне не приснился.
Красивое… У меня никогда таких украшений не было.
Тимур мерно сопит в мою спину, по-хозяйски обняв рукой за грудь. Под одеялом мы абсолютно голые. Хоть и вернулись домой уже около трёх ночи, Киров все равно после душа ещё раз склонил меня к разврату.
Нет, ну а как то, что он со мной делает ещё назвать?
Соски мгновенно твердеют, низ живота тяжелеет, тело томно тянется… Хочется мурлыкнуть. И вообще, мне хочется! Хоть я и абсолютно им растерзана с непривычки. Кажется, я извращенка или эротоманка… Хихикаю. Прикрываю глаза, плавая в ощущении утреннего тёплого возбуждения, но услышав приглушённый детский плач, дёргаюсь и распахиваю глаза.
