Автор
Кира проводила очередной трудный день в офисе, когда секретарь Милана встряхнула ее плечи: "Не уходите! Игорь Олегович сейчас не свободен". Этот рабочий вечер напоминал предыдущие, но сегодня было что-то особенное. Кира осталась в офисе, надеясь на помощь Миланы — секретарши для искушенного....
Возможно, заскочить поужинать или смотаться к Аленке, моей постоянной любовнице. Безотказной, согласной на все и весьма изобретательной в постели.
Правда, в последнее время между нами случился небольшой разлад.
Алена все чаще и отчаяннее намекала на свадьбу. Ей казалось мало того, что я снимаю для нее квартиру, оплачиваю все хотелки и пожелания. Ей требовался штамп в паспорте. Да я и сам понимал, пора обзаводиться семьей. Тридцать шесть — вполне солидный возраст, можно и о наследниках подумать. Тем более что оставить им было что: дело процветало и множилось.
Вот только что-то удерживало меня от решительного шага.
Никогда не был пугливым, но здесь постоянно подтормаживал. А слезы и упреки Алены действовали на меня с точностью до наоборот. Вызывали скорее раздражение, чем желание жениться. Да, она чертовски привлекательная девушка, с хорошей родословной, к тому же неглупая. И все-таки...
Чего-то не хватало.
Даже после бурного секса, обласканный и удовлетворенный, я испытывал некоторое разочарование.
И при всем при этом часто ее реакции казались мне наигранными.
Размышляя о делах личных и не только, вошел в лифт, как обычно, слишком тесный для рослого меня. Вжался спиной в стену кабинки, пропуская внутрь вошедшую девушку. Я почти не различил ее лица, она слишком быстро повернулась спиной. Она была не то заплаканной, не то просто мокрой от дождя, хотя входила в лифт на одном из верхних этажей.
Лифт замер на полпути, не добравшись до первого этажа. А после вырубился свет.
Я лишь усмехнулся, в очередной раз убедившись, что «Статнефть» нуждается в кардинальных переменах. Не позаботиться о безопасности, довести технику до такого — это себя не уважать.
Но на этот раз чужое упущение стало моим триумфом.
Девушка, оказавшаяся запертой со мной в лифте, страдала клаустрофобией. Я слышал о таком, хотя и сталкивался впервые. Все, что от меня требовалось, это отвлечь ее от страхов и помочь пережить тяжелый момент. Знаю, обо мне ходят всяческие слухи. Говорят, будто я настоящий монстр, бешеный бык, лишенный обычных человеческих чувств и элементарной эмпатии. Но это не совсем так.
