Если бы Том Джефферсон послушался всех этих маленьких людишек, живущих только сегодняшним днем, всех этих испуганных маленьких людишек, у нас бы не было этих земель. Подписав соглашение о покупке Луизианы, он рисковал своим политическим будущим, но удвоил территорию страны. Можно даже сказать, что он создал нацию. Прежде мы были горсткой колоний, теперь мы стали мировой державой.
— Это хорошо, сэр?
— Кто знает, Жан? Но нации и люди развиваются одинаково: либо они идут вперед, либо останавливаются в развитии и загнивают.
Жана стали уважать еще больше, когда узнали, что он сын Смоука Лабаржа. Питер Хоуви знал его его отца, охотился с ним на реке Аппер Уинд. Хоуви считал, что Смоука на следующий год убили индейцы блэкфут. Однако никогда нельзя быть уверенным насчет Смоука. Он был живучим парнем.
Вскоре трапперы заехали в маленький городишко Пьеррс Хоул и продали там добытые меха, и впервые его компаньоны увидели, что молодой Жан Лабарж знал толк в пушнине. Он научился этому, зарабатывая себе на жизнь в болотах.
Хотя он был всего лишь мальчиком, его добыча была почти такой же, как у взрослых трапперов.
Во главе с капитаном Хатчинсом двадцать горцев прошли через земли, лежащие по Уинд Ривер, и через горы Тетон, а затем спустились по Миссури до Сент Луиса. Это был самый большой город, который приходилось видеть Жану Лабаржу, и именно здесь он услышал от старого Пьерра Шото магическое имя... Аляска.
— Аляска, — сказал Шото, — ну, знаешь... Русская Америка. Я разговаривал с человеком, который был там и торговал с Барановым.
Он говорит, богатая земля. Меха там лучше и пушистее, потому что на Аляске холодно. Нетронутая земля. Был бы я помоложе...
Аляска казалась ему экзотическим именем, как Кашгар, Самарканд или Багдад, но звучало оно по-другому: сильнее и необычнее. Это имя было диким, непокоренным, одиноким... во всяком случае, так оно звучало для Жана.
Тем вечером он написал об Аляске Робу Уокеру, он написал свое первое письмо домой после долгого молчания. На страницах письма он рассказал своему товарищу, чем они занимались, о горцах-трапперах, которых встретил — Джиме Бриджере, Милтоне Саблетте, Питере Хоуви.
Но Жану хотелось поехать на Аляску. Роб может подождать его в Сан-Франциско, и они поедут вместе.
Возникла ли их любовь к Аляске именно тогда? Или она появилась еще раньше, на так называемых бросовых землях, на Великих болотах? Другие презирали и боялись их, но Жан жил там и знал, насколько они богаты, знал их красоту.
