Я видел парня, которого индейцы колюш оставили голым, он был черного цвета, потому что его облепили москиты, они чуть не свели его с ума. Ну, однажды после того, как Зинновий захватил корабль, в живых остались шестеро, и он приказал их пороть морской плеткой, пока не содрал всю кожу до мышц, а потом, окровавленных, привязал к дереву и оставил москитам. Я нашел этих людей, вернее, то, что от них осталось.
— Считайте, что вы получили работу, — сказал Жан, — если я смогу купить шхуну.
— Вы ее купите. Я позабочусь об этом.
.. вы получите ее в течение недели.
Глава 7
К причалу подошел еще один лихтер, доверху нагруженный связками мехов. Он стукнулся о причал, и на берег бросили швартовый. К нему направился портовый моряк, но Лабарж был ближе и перехватил конец. На помощь пришел Барни Коль, и вдвоем они вытянули швартовый, трижды быстро перекинули через тумбу и закрепили морским полуузлом. Отступив на шаг, они усмехнулись друг другу.
— Я догадываюсь, где может быть владелец, — сказал Коль, — поэтому давайте, договариваться буду я.
Он знает, что я на мели, поэтому возьмет с меня меньше."
"С десяток дюжих грузчиков поднялись на лихтер и начали подносить связки к крану. Жан Лабарж оценивающе взглянул на меха. Даже в связках можно было увидеть, что меха первосортные. Когда он торговал на борту американских кораблей, ему не раз приходилось вскрывать связки, чтобы быть уверенным в стоимости мехов и своей оценке.
Упали несколько капель дождя, и Жан стоял на причале, с удовольствием чувствуя их на своем лице.
Внизу под ногами плескались о сваи волны — приятный звук, морской звук. Ему нравилось сырое, прохладное утро и соленый воздух, корабли, лежащие на рейде в гавани, черная шхуна, которая, как он надеялся, скоро станет его.
— Давайте, — наконец сказал он. — Вы поплывете старшим помощником.
Коль направился было к выходу с причала, но, услышав последние слова, остановился.
— Что? — Он явно не верил своим ушам. — Я? Помощник? А кто же шкипер? Кто, кроме меня сможет...
— Командовать буду я.
Их глаза встретились, и они некоторое время оценивающе смотрели друг на друга. Изумление Коля сменилось гневом. Пятнадцать лет он плавал капитаном, и половину этого срока — на собственных кораблях. А теперь ему предлагают место в гальюне.
— Вы раньше командовали кораблем? — скептически спросил он.
Мысль отплыть старшим помощником под командованием человека, который, насколько он знал, никогда не выходил в море, показалась ему больше, чем нелепой.
— Командовал.
