Оказывается, эти браслеты Подчинения можно надеть добровольно и на время, заключив договор о найме на работу. Плюс в том, что браслет показывал статус — прислуга или работник в знатном доме мага, и это давало определенные привилегии. Минус — хозяин всегда знал, где находится его работник, и уйти с места работы можно было только по истечении договора, когда снимут браслет. В который раз прогнала мысль о своей невезучести и вернулась из размышлений в настоящее.
— Умница, — кивнул Лорес и допил вино. — Я после обеда вернусь, тоже хочу узнать, как подготовка идет.
Вообще, обговорить надо детали вечера.
— Держи, — Эрсанн вернул мне черновик сметы. — Иди, ладно, поздно уже. Книгу забери, — добавил он, протянув томик законов Арнедилии. — Завтра к вечеру последние три главы изучи, там как раз интересные для тебя сведения, — со смешком добавил старший Морвейн, и я заподозрила подвох, подметив, как блеснули его глаза в полумраке.
Конечно, залезу еще сегодня, меня же любопытство сгрызет. Только сначала набросаю чистовик сметы и проверю черновик меню — надо просмотреть, кто из гостей чего не ест, и проверить по рассадке на столе, чтобы все оказались на своих местах и никто не обиделся на нежелательного соседа.
— Спокойной ночи, милорды, — присела в реверансе, тут же выпрямилась и направилась к выходу из библиотеки.
Только у самой двери меня настиг спокойный голос Эрсанна:
— Да, кстати. Если до сих пор мы с Лором для тебя чужие, будем делать так, чтобы ты привыкла к нам и перестала шарахаться.
Иди, Яна.
Ничего не оставалось делать, как молча покинуть библиотеку. Отошла на несколько шагов, шумно перевела дух и обессилено прислонилась к стене. Что это было, скажите на милость? Особенно последние слова Эрсанна испугали не на шутку. Нет, ну не могу сказать, что лорды вообще не проявляли ко мне никакого внимания, я порой замечала брошенные вскользь взгляды и Лореса, и его отца. Но до сих пор искренне верила, что это всего лишь интерес к новому человеку, оценка моих способностей, что ли.
Но никак не внешности. Было бы что оценивать, в самом деле. Я могла сколько угодно в мечтах представлять всякое, но — будем честными, дорогая моя, — всерьез мысль о том, что господа Морвейны могут всерьез заинтересоваться мной, как женщиной, в мою голову не забредала. Может, другая на моем месте и попыталась бы флиртовать с кем-то из них, но… Я не умела флиртовать, я робела перед мужчинами, и уж тем более перед теми, кто мне нравился.
