Мне кажется, родится мальчик. Если исходить из моих пристрастий к определенной еде и форме живота.
Я удобно устраиваюсь на кушетке. Диагностика начинается. Врач водит датчиком по животу и общается со мной в приятном тоне.
— У вас всё замечательно! Вы хотите узнать пол ребёночка?
— Очень хочу, — с волнением отвечаю.
— Итак, это… у вас будет… Мальчик! Ну конечно!
— Правда? — от радости я даже роняю слезу.
— Да, вот сами посмотрите. Вот его маленький огурчик, — врач тыкает пальцем в монитор, я таки убеждаюсь.
— Ох, прекрасная новость.
Сейчас расплачусь!
Я на седьмом небе от счастья!
— Распечатаю вам изображения, а видео сброшу на электронную
почту. Если у вас нет больше вопросов, можете идти.
— Да, большое спасибо, — сердечно благодарю врача.
Попрощавшись, я покидаю клинику, сжимая в руке фотографию маленького человечка.
Не могу им налюбоваться. Мне уже кажется, этот малыш — самый красивый в мире младенец.
На снимке отчётливо видно курносый носик и маленькие пухлые губки.
Он как будто улыбается.
А ещё врач сказал, что наш мальчик очень активный.
Наш…
Я всегда говорю только так.
«Наш». «Мой».
Не чужой.
Карим не посмеет отдать кроху другим людям.
Надо сказать ему новость. Что у него будет сын.
Наследник…
И показать видео с УЗИ.
Придумала!
Видео отправлю ему на электронную почту, а картинку постараюсь спрятать в бумажник.
Увидев это, он растрогается и отступится от своего ужасного намерения.
* * *Вечером мы с мужем встречаемся за ужином.
Я нервно покусываю губы, глядя в тарелку.
Еще ничего даже не попробовала. А у нас, между прочим, новый повар.
Карим о чём-то беседует с управляющим персоналом, но я его не слушаю. Мои мысли сосредоточены на том, что я должна сказать ему важную новость… О сыне.
Но не решаюсь.
Переживаю.
Вдруг разозлится?
Кто его знает.
Как вдруг, чувствую сильный толчок.
— Ой! — роняю ложку и хватаюсь за живот. Карим подскакивает на месте. Ко мне в спешке бросается.
— Что случилось? Тебе плохо? Где болит?
— Нет, — качаю головой. На ресницах выступила влага.
Я беру Карима за руку, опускаю на живот.
Муж замирает.
Такой напряжённый.
Что, испугался?
— Он пинается. Малыш… Очень сильно толкнулся. Впервые такое. Стал уже таким крупным. Чувствуешь?
Мужчина стоит, склонившись надо мной и сжимает челюсти. Морщинки на его грозном, но мужественном лице, разглаживаются, взгляд аномально теплеет."
"Глаза становятся очень светлыми… Почти медовыми.
Такими я их не видела еще никогда.
— Да. Я чувствую.
