Я начала нервничать, вот малыш и пнул меня.
Рассердился, почувствовав настроение мамочки.
Правильно, нельзя сейчас нервничать.
Своим пинком как бы напомнил об этом.
Что ж, настал подходящий момент. Самое время признаться.
Я делаю глубокий вдох, смотрю на Карима в упор и произношу.
— Сын. Это мальчик. Так вчера сказали на УЗИ.
— Что?
— Сказали, что я… мы… ждём мальчика.
Выдыхаю.
Фух!
Пот ручьём льётся по спине от волнения.
Асадов отстраняется.
Теперь на лице отражается явный шок и замешательство.
— Я не знала как тебе сказать.
— Я понял. Хорошо. — Пробубнил он себе под нос и два раза уронил вилку со стола. — Ну я пойду, работы много. Ты это… питайся хорошо, больше отдыхай. И гуляй на свежем воздухе.
Карим протараторил это скороговоркой. Схватив пиджак со стула, пулей вылетел в холл. В проходе едва не сбил с ног шагающего к нам дворецкого.
Погладив животик, я улыбнулась.
Похоже, кто-то очень сильно обрадовался. Да так, что растерялся.
И похоже, сделка о передаче прав на ребёнка… не состоится.
Не сможет.
Карим не сможет отдать своего сына другим людям. Я верю в это всем своим сердцем и душой. У меня есть еще немного времени, чтобы переубедить мужа не совершать эту безрассудную глупость.
Тем временем, спустя полтора месяца, к нам приезжает Лизка. Да не одна, а с малышкой. Сестричка недавно родила девочку. Маленькая красавица. Я впервые взяла в руки младенца и едва не расплакалась.
— Кто это у нас такой сладенький? Кто маленькая, сладкая булочка? — сюсюкалась я с ней, покачивая на руках Лину.
— Сонь, только осторожней, она тяжёленькая. Тебе нельзя тяжести таскать.
— Всё в порядке. Она чудо. Как ты?
— Я-то нормально. Няни помогают, это главное, — вздыхает она, глядя на то, как я строю рожицы голубоглазой красотке.
— Она очень на тебя похожа.
— Да. Мамина радость! Ты, кстати, почему к родителям не заглядываешь?
— А им какое до меня дело? Они ещё помнят обо мне? — хмыкаю.
Как вещь ведь продали.
Не звонят, не приезжают.
Звонили, но я игнорирую звонки.
Перебрасываюсь парой слов в сообщениях.
Хотели бы, давно бы приехали и попросили прощения. Тем более, что я несколько раз лежала в больнице.
Да им на меня плевать!
Всегда было плевать и будет.
Они до сих пор не приехали, зная, что я загремела в больницу с выкидышем, что в меня стреляли и что я уже на седьмом месяце беременности.
Зная, что Карим планировал взять вторую жену, а их внука планирует отдать другим людям, нарекая меня суррогатной матерью.
И опять же им всё равно.
