Автор
С первым колокольным звоном Киев разразился жизни и опасности. Бородатые стражники на улицах Города скрипят подкованными сапогами, как будто ждут чуда или беды. Мощный колокольный гул проникает в каждую щелку и постель города, ожидая приключений.
"
"Подъехали трое всадников в богатых одеждах. На помосте стоял голый до пояса половец. В руке его покачивался, как змея перед броском, длинный кривой меч с расширяющимся лезвием. Один из всадников что-то крикнул гортанно, указал на женщину. Пешие спешно начали бросать поленья и хворост к ногам женщины.
— Пресвятая Дева Мария! — ахнул Томас. — Они ж сожгут девку!
— Степняки, — буркнул Олег.
— Твои лесняки не лучше, — огрызнулся Томас. — Язычники!
Он со стуком опустил забрало, стиснул древко копья. Конь, понимая хозяина, пустился вскачь.
Громкий стук подков заставил половцев повернуть головы. Рыцарь несся, огромный и страшный, пригнувшись к гриве коня. Копье было длинное, толстое, наконечник размером с широкий нож для разделки рыбы. Искры из-под копыт вылетали огненными снопами.
— Бей язычников! — заорал Томас. — Бей всех, кто в Бога не верует!
Половцы у ворот церкви выронили таран, заорали, хватаясь за ноги.
Натиск его был страшен — трое тут же свалились с рассеченными головами.
Его стиснули со всех сторон. Томас рубился, вертясь в седле с несвойственной и даже недостойной рыцаря быстротой. Его хватали за ноги, перед глазами сверкали сабли. Подрезали коню жилы, мелькнула паническая мысль, сразу бы взяли.
Женщина наконец освободила одну руку. К ней подбежал половец, она наотмашь хлестнула его по плоской роже. Он отшатнулся, зашипел от злости, выхватил саблю.
— Не сметь! — грянул Томас. Страшный голос донесся, возможно, даже до башни Давида, но не до ушей половца. Он уже замахнулся на жертву, Томас заскрипел от ярости зубами.
