Затем вручает мне наушники и помогает их правильно надеть их. В них слышно окружающую среду будто бы сквозь вату.
Теперь общаемся жестами. Сначала Женя берет пистолет и, выставив руку за спину, делает серию выстрелов. На каждом я дергаюсь, но впитываю в себя вид напряженного мужского тела, отточено выполняющего замысловатые движения. От них кровь в жилах встает.
Он так спокойно это делает. Только мускулы напрягаются, а на лице полнейшее спокойствие. Взгляд колкий, устремленный в одну точку. Уверена, что он точно не попал в молоко, там наверняка каждый выстрел прошелся по центру.
Понимаю, что все это время даже не дышу, не то, что не моргаю. Настолько впитываю в себя происходящее, что растворяюсь в итоге.
Когда наступает тишина, а Женя поворачивается ко мне с легко улыбкой на губах, я поднимаюсь на носочки и, обхватив голову своего телохранителя, первая целую его, задыхаясь от желания, захватившего тело.
Глава 38
Света
Он подхватывает меня за бедра и сажает на столик. Ноги скользят вверх и приземляются на поясницу, пятки упираются в накаченные ягодицы.
Я будто бы взрывной волной выдыхаю отчаянное желание в рот Жене, задыхаясь при этом от нахлынувших чувств. Сносит голову и отключает.
Разряды тока прошивают тело. Сталкиваемся грудными клетками. Каждое касание как раскат грома.
Губы пекут, плавятся под напором, с которым мы ласкаем друг друга. Остро, до боли, на разрыв и так, как будто очень боимся, что это и станет чем-то последним.
Любая наша близость, от прикосновения к руке и до секса, всегда как будто на надломе, словно оба боимся и самим себе сознаться в производящем.
И в том, что дальше полная неизвестность и сплошные преграды в лице моего отца и нашей разницы во всем на свете.
Но это ведь неважно.
Женя проезжается щетиной по моему скуле и дарит пульсирующий поцелуй на скачущую от напряжения жилку за ушком.
Мурашки табуном по коже гуляют. Запрокинув голову, вырываю клочок воздуха, что тут же застревает в лёгких, переполненных чем-то, что мешает полноценно дышать.
Мне хочется плакать. Цепляясь за плечи мужчины, практически молю, чтобы это не заканчивалось, но мой Телохранитель останавливается ровно в тот момент, когда я успеваю подумать об этом.
Наши страхи материализуются. И я должна прекратить об этом думать, но в груди словно дыра.
Я не хочу возвращаться домой.
Не хочу погружаться в то, от чего с такой радостью сбежала с тем, кого так сильно люблю.
