Но, ничего не отыскав, сбежали, а Оз выполз из хижины и отвязал собак.
— Приятели! — воскликнула Бет. — Если бы собаки не оказались такими умными, он бы там умер.
Бет принесла Джеку ведро воды. Ополоснувшись, он сразу обнял ее и поцеловал.
— Я бы хотел показать тебе, как сильно тебя люблю, — тихо сказал он. — Но боюсь, после двух бессонных ночей не смогу быть убедительным.
Когда Джек уснул, Бет вышла на верхнюю палубу, чтобы полюбоваться рекой. Она слышала, что название «Юкон» на индейском наречии значит «Великий».
По мнению Бет, оно прекрасно подходило реке, ведь она достигала более двух тысяч миль в длину и то превращалась в глубокие и узкие быстрины, проходя сквозь каньоны и ущелья, то разливалась на мили, выбравшись на равнины. На быстринах стекающая с ледников вода была такой холодной, что упавший за борт человек мог погибнуть только от переохлаждения или же его сразу затягивало на дно сильным и опасным течением.
Но все равно река была прекрасна. Ее воды становились то изумрудно-зелеными, то бирюзовыми.
На отмелях в реку по колено заходили карибу и лоси, чтобы напиться. На спокойной глади плавали гуси и утки, а на крутых берегах селились ласточки.
Бет любила эту реку и зимой, когда толщина льда достигала четырех футов, а они с Джеком мчались на санях, запряженных Флэшем и Сильвером, по его неровной поверхности.
Бет оглянулась на других пассажиров, сидящих на палубе среди багажа. Ей стало грустно, ведь они не видели красоты этой страны, а только жаждали от нее богатств.
Приезд сюда стал для Бет хорошим уроком. За эти два года она многому научилась и пережила больше, чем за всю свою жизнь в Англии или даже в Нью-Йорке. Теперь Бет могла жить в любых условиях, готовить еду из чего угодно и знала, что человеческое тело намного выносливее, чем кажется.
Но самый важный опыт она вынесла для себя сегодня. Бет поняла, что знает себе цену и может быть независимой.
Мысль о том, что Джек сбежал и бросил ее, ужаснула и расстроила Бет. Но она не боялась остаться одна.
Вчера вечером, пакуя вещи, она почувствовала, что очередной период ее жизни подошел к концу и ей не остается ничего другого, как начать новый. Бет знала, что по приезде в Ванкувер самостоятельно найдет себе жилье и работу. Она не пропадет.
Ее не испугала даже перспектива самой растить ребенка. Скорее всего, она бы назвалась миссис, но для удобства, а не потому, что ей было стыдно. Бет знала, что она хороший музыкант и никогда не останется без работы.
