— Ты понимаешь, что это значит для нас? — пытаюсь улыбнуться, хотя сейчас это сделать очень сложно. Слишком тяжелую новость сообщил врач. Но ведь есть повод и для радости, не так ли? — Иди ко мне.
Зарываюсь в ее волосы. Данила пролазит между нами и я и его прижимаю к себе.
— Это значит, что мы можем быть вместе. Без всяких оговорок, — шепчу я. — Понимаешь?
Лина опускает взгляд, как будто о чем-то думает.
— Лина? Ты слышишь меня? Получается, что Владимир не был моим отцом.
— Но как такое возможно?
— Понятия не имею, — пожимаю плечами.
Честно говоря, дела прошлого меня мало интересуют сейчас. У меня появилось будущее. Будущее с Линой и Данилой.
— Но погоди, Мэт, надо все еще раз проверить. Все выяснить, — Лина чуть уклоняется от моих поцелуев на шее.
— А что это изменит? — шепчу я, губами скользя по нежной коже. — Для тебя это что-то изменит? Для меня нет. Ты же сама уже знаешь, что это неизбежно, какие бы анализы что не подтвердили.
Лина громко вздыхает.
— Мам, — зовет ее Данила. — Не плачь.
Лина улыбается и целует его, а он обхватывает ручонками нас обоих, вернее, пытается обхватить и утыкается головой мне в живот.
Эту радостную новость омрачает лишь одно — Виктору все еще нужна пересадка. Нужен донор.
Немного придя в себя, я иду к врачу. У Виктора не так много времени. Операция нужна срочно.
— Есть еще родственники? — спрашивает доктор.
А я уже ни в чем не уверен.
— Надо проверить. Вы можете это сделать?
— Да, конечно."
"Выхожу из его кабинета и возвращаюсь в палату к Лине и Даниле.
— Лина, — обращаюсь к ней, — если ты не возражаешь, можешь сдать анализы? Я хотел бы убедиться, что ты родственница Виктору. Не ради операции! Нет! Сразу скажу, я против, чтобы ты участвовала в этом.
— Но, Мэт…
— Не перебивай. Ты просто сдашь анализы, чтобы убедиться. Этот чертов клубок тайн порядком надоел! Пора его распутать!
— Мэт…
— Что, Лина? Что?
— Я боюсь, — вдруг произносит она.
— Чего ты боишься? Я в любом случае буду с тобой. Лина…
— Боюсь правды… Я привыкла жить в одном мире, а потом вдруг меня вырвали из него и втянули в совершенно другой мир, более жестокий, беспринципный.
Но и это, оказывается, не конец. Теперь еще какие-то изменения. Боюсь…
— Ну, иди ко мне, моя девочка, — обнимаю и целую в висок. — Мы должны это сделать. Должны. Чтобы жить спокойно. Надо все выяснить и забыть об этом. Дальше будем только ты, Данила и я. Семья, Лина. Понимаешь? Семья.
Она опять лишь вздыхает.
Бедная моя девочка.
