Василиса дергается словно от пощечины, в глазах разливается странная примесь из страха, упрека и злости, и эта ядреная смесь меня сейчас сожжет дотла. Как у нее получается вкладывать в свой взгляд столько эмоций? Ух, огненная. А затем приходит паника, щеки сильнее краснеют, а губы бледнеют.
В постели она тоже такая, я уверен на все сто, а лишь мимолетной мысли и отдаленного упоминания Василисы хватает для того, чтобы я ходил с дубинкой в штанах. Вот и сейчас, жму малышку к себе и мысленно стону от желания оказаться внутри нее.
—Во-первых, я не твоя женщина. А во-вторых, на что еще ты способен? Если я оступлюсь и сделаю что-то не так, что ты тогда сделаешь со мной? Что если не отвечу взаимностью, тогда что? Заставишь меня быть с тобой, а может украдешь и принудишь спать с тобой?
Лучше бы она меня сейчас ударила, честное слово.
—Что в твоей голове происходит, малыш? Ты сейчас спрашиваешь, могу ли я тебе причинить физический вред?
Я, бл*ть, чего-то точно не понимаю. И не сказать, что повод дал, так немного разукрасил двоих…ну не всех же подряд я метелил?
Что у этой малышки в голове? В самом деле? Выкорчевать и сжечь все гадкие мысли и заставить лишь жить светлым и добрым, то есть мною.
Хотя насчет добрый это сомнительно, да и я сам чернявый, мать все-таки восточной крови, что тут скажешь, ни дать ни взять.
В глазах настолько много эмоций, что я понимаю — это личное. Если бывший к ней хоть пальцем прикоснулся, я его убью. Я, мать его, разорву на части и скажу, что так и было. За один только побитый взгляд своей девочки сейчас я буду это чмо о стенку прикладывать столько раз, пока сознание не потеряет.
—Василиса, я жду ответа! — рычу, не получив ожидаемого.
А затем происходит бух. Буквально. Откуда в такой малышке столько силы? Она яростно метелит меня здоровой рукой, вот только я кроме смеха, сейчас ничего не могу издать. Как комарик покусал, ага."
"—Да, да, да! Тебе ведь все можно и тебе за это ничего не будет, значит и со мной ты можешь себя вести как угодно, и никто ничего не скажет тебе за это! А я не хочу так, понимаешь?!
Ага, понятно.
Ржу в голос, перехватывая малышку поудобнее. Поудобнее для того, чтобы зацеловать до потери пульса.
—С ума сошла, просто с ума сошла, — прижимаюсь к пухлым губам, втискивая вглубь язык и отвлекаю как могу. Сначала идет протест, неверие, и так далее по списку, ну а чуть позже приходит принятие, Вася обмякает в моих руках и очень скоро с силой прижимается в ответ, запуская маленькую ручку в мои волосы.
