— Разве это что-то меняет? Разве меняет, если два человека нравятся друг другу?
— Вероника мне не нравится! В смысле, она мне, конечно, нравится, но исключительно как человек!
— Сначала, как человек, потом — как женщина! А между этим — два маленьких шага!
— Вот дурочка! Ненормальная просто! — говорит он возмущенно и делает шаг к двери!
Я проиграла? Вот так неожиданно и бесславно? Переборщила с ревностью? И правда, дурочка! Но ведь просто завелась сама! Смотрю в его удаляющуюся спину растерянно и с вновь закипающими на глазах слезами.
Возле двери Антон останавливается, протягивает руку к ручке и… поворачивает ключ, запираясь изнутри!
Медленно поворачивается ко мне…"
"— Окей, Отелло моя, ты выиграла. Но я попрошу отступные. О-очень серьезные отступные! И для начала… Раздевайся!
Антон
Спешу домой после боя. Нет, в этом бою я участия не принимал. Карьера бойца для меня окончилась с рождением дочери. Дрался один из мальчишек — талантливый парень, который возможно будет не хуже Захара через пару лет.
Победил.
Улыбка самовольно раздвигает губы — отец мальчишки так сыном гордился, что выскочил после боя на ринг первым, даже меня опередил! Этому мальчику повезло — крепкая семья, достаток, ему только на ринге пробиваться придется, а в жизни родители проложат дорогу…
Снова лил дождь. И я уже не удивлялся этому — как победа кого-то из ""Востока"", так погода словно с ума сходила! На повороте фары выхватили из грязи и сумрака что-то черное, быстрое, рванувшее под колеса! Ударил по тормозам, матерясь всеми известными выраженими.
Машину немного занесло на мокрой трассе и, сделав практически полный оборот вокруг своей оси, она остановилась на самом краю обочины.
Выскочил под дождь, проклиная глупое животное. Удара, вроде бы, не было — вывернулся из-под колес? Посветил фонариком на телефоне — нет нигде. Неужели уже убежал? Да и ладно! Зачем мне этот зверь?
Но, развернувшись к машине, я увидел поразительную картину — щенок овчарки, встав на задние лапы, пытался запрыгнуть в салон через оставленную открытой дверь! Откуда он здесь, посреди поля? До города километров десять…
— Эй, парень, ты куда это собрался? — взял его за шкирку, поднял — а, нет, не парень… Совсем даже наоборот! На вид месяца два от силы.
Щенок был грязный, мокрый, худой и явно очень голодный — он трясся и скулил в моих руках. — Ну и куда тебя такую?
В машину посадить, значит, испачкать все на свете.
