"
"Быстро возвращаюсь, и Рири тут же оказывается в моих объятиях, прижимаясь так крепко, что может легко залезть внутрь. Но ей совсем не обязательно стараться, она и так уже заняла там все пространство.
— Боже, да тебя всю трясёт. Чем же тебя накачали? Чёрт, — снова начинаю злиться, видя, что её состояние ухудшается. — Пошли со мной, ладно? Тебе нужно кое-что выпить, чтобы стало легче, — подхватываю её на руки.
— Мне легче, когда ты рядом, — шепчет, утыкаясь лицом мне в шею.
Слова, как кнут и пряник, сначала пряник, ведь слышать приятно, а потом кнут, ведь говорит она их совсем не в том значении, в каком мне бы хотелось.
На кухне быстро заканчиваю приготовление лекарства, не выпуская Рири из рук, и возвращаюсь в спальню. Она больше не трясется, но тело снова становится холодным, как при лихорадке. Нужно согреть её, поэтому, оставив стакан на тумбочке, я забираюсь в постель вместе с Рири и усаживаю её впереди, облокачивая о свою грудь.
— Пей, это поможет вывести эту гадость, — осторожно помогаю Мари выпить всё до капли и возвращаю стакан на место.
— Как самочувствие?
— Уже лучше, — голос такой слабый и тихий, что кажется, она сейчас отключится.
— Тебе нужно поспать, — обнимаю крепче.
— Я не хочу, — на этот раз Рири звучит бодрее. Неужели прилив сил? Мои вот уже на исходе, контролировать себя становится всё труднее, а граница дружбы становится всё более и более нечеткой.
— А чего ты хочешь? — вздыхаю.
Мари, как котенок устраивается на моих коленях, медленно меняя свое положение, и садится боком.
Придерживаю её за плечи и накрываю нас одеялом, создавая баню, ощущая себя тлеющим углём.
— Поговорить, — произносит Рири.
— Хорошо, давай поговорим. Предлагай тему, — соглашаюсь не раздумывая. Она может даже ударить меня, если ей станет легче от этого.
— Что ты знаешь о кошачьих акулах?
Начинаю смеяться, и напряжение сложившейся ситуации постепенно отступает.
— О кошачьих акулах? Хм… дай подумать… у них есть усы и хвост? — не могу перестать хохотать.
Боже, что в голове у этой девчонки? Она не перестаёт меня удивлять.
— И это всё? — дразнится Мари. — Я думала, ты умный.
— Ну прости, что разочаровал тебя. Акулы немного не моя тема. А что знаешь о них ты, Рири? Просвети меня, — я готов слушать всё что угодно, лишь бы она говорила таким веселым тоном, вот так сидя рядом со мной.
— На самом деле не так много. Кошачьими они называются потому, что также хорошо видят в темноте и являются ночными хищниками.
