Устроила генеральную уборку, мы с Лешкой съездили за продуктами, и он остался у меня — Даня корпел над очередным проектом, а это значит, розовые тапки-слоны и та самая кружка с Гарри Поттером, с которой я увидела его в самом начале нашего знакомства. Но обещался к завтрашнему обеду быть как штык, потому и засел сегодня аврально дома. На следующее утро мы принялись за обед, Леха занялся своими фирменными стейками — папа у меня мясо уважал, а для мамы я сделала рыбу в духовке и несколько салатиков. Ну и еще тортик, да, тряхнула, так сказать, стариной.
Конечно, можно было купить в магазине, благо сейчас всяких разных вкусных полно, но я решила сделать сама. Все-таки, повод есть.
Нервничала самую малость, и причем только из-за мамы. Папант у меня мировой, конечно, ехидничать будет, но примет. Он редко вмешивался в мою жизнь и пытался воспитывать, это мама вечно ""Ах, девушка не должна…"" ""Ах, девушка должна…"" Вылилось все в мои тихие протесты в поступках от противного. Ссориться не хотелось, конечно, и я надеялась, что пусть не сразу, но мама примет мою необычную личную жизнь.
В конце концов, она же актриса, а у них там в богемной среде вообще похлеще всякие истории, смотрела я как-то передачу про известных актеров, как они там жили и с любовницами, и с женами, и жены с любовницами дружили, и все такое. Бр-р-р, ну его, уж лучше честно втроем, чем вот так, делать хорошую мину при плохой игре.
В общем, к назначенному часу все было готово, Данька приехал бодрый, причесанный, с неизменной улыбкой на все лицо, и довольный, как слон.
Ну а к трем в дверь раздался долгожданный звонок. Я вздрогнула лишь самую малость и поспешила открыть, незаметно сглотнув сухим горлом.
— Привет, — поздоровалась с родителями — парни остались в кухне за столом, в коридоре мы все не поместились бы — это не их хоромы, конечно.
— Привет, привет, дочь, — папа чмокнул в щеку, аккуратно снял куртку и обувь.
Мама же, как обычно, в длинном шелковом платье, с высокой прической, вся такая возвышенно-романтичная, сначала придирчиво осмотрела меня, а потом уже кивнула и приложилась прохладными губами к моей щеке.
— Здравствуй, дорогая, — грудным, хорошо поставленным голосом произнесла она. — Ты давно не приглашала нас, есть повод? — тонкая, выщипанная бровь выгнулась.
Ох. Да, мама всегда была проницательной, поэтому мне так сложно ей врать, и я предпочитала или отмалчиваться, или говорить правду. Вот и сейчас предпочла второе.
— Да, есть повод, — как можно спокойнее ответила.
