В темном зале замка, дыхание Чэйлена Завоевателя прерывалось лишь от жестокой болью. Люлюн кровь в ушах шептал: "Я никогда не скажу тебе...". Но его тяжелый удар на лице Дюрана, словно пытаясь прихлопнуть летучую мышь, оставался лишь символом того, что они уже резали ногти, разбивали все пальцы ног и бил по спине, пока Чэйлену не стало так же плохо, как остальным заключенным....
Амари начала колотить по металлической решетке, но она была так прочно вделана в камень, так хорошо вделана, что не было слышно ни звука, только боль в кулаках.
Теперь Чэйлен смеялся, громко, так громко, так зло. С безумными глазами он поднял клинок над головой. Он держал обе руки на рукояти, как будто нуждался в дополнительной силе, хотя стражники все еще держали его цель.
Грохот раздался без предупреждения.
Из ниоткуда донесся звук чего-то, врезавшегося в стену подземелья — или это был взрыв? — и напомнил Амари о взрывах внутри горы.
Все остановилось. Чэйлен. Ее брат. Даже стражники обернулись на звук.
Второй удар пришелся на стену замка, и она начала осыпаться. В ответ Чэйлен застыл на месте, словно не мог поверить, что кто-то действительно прорвался сквозь его укрепления.
Только это была не бомба
Это был… старый грузовик Додж Рэм.
И когда Амари увидела, кто сидит за рулем, она готова была поклялась, что ее разбитое сердце сыграло с ней злую шутку."
"— Дюран! — закричала она.
Глава 34
ДЮРАНУ НЕ ПРИШЛОСЬ НАЖИМАТЬ НА ТОРМОЗА УГНАННОГО ГРУЗОВИКА.
Он выскочил из этого гребаного доджа в мгновение ока, оставив двигатель включенным, потому что он не собирался оставаться надолго.
Охрана Чэйлена бросилась врассыпную, уронив свой хрупкий, обнаженный груз на каменный пол камеры. Брат Амари приземлился грудой костей, многие из которых наверняка были сломаны.
Держа ружье, которое было так удобно установлено в кабине, Дюран направил заряженную двустволку на «завоевателя».
Который обоссался. Либо потому, что в его возрасте он плохо контролировал мочевой пузырь, либо из-за неожиданности.
— Одно движение, и я пристрелю вашего хозяина, — сказал Дюран охранникам. — Все ясно?
Когда никто не возразил, он бросился к брату своей женщины. — Алан, ты можешь залезть в кабину… не двигайся, Чэйлен. Если ты будешь дышать неправильно, я размажу твои гребаные яйца по всей каменной стене позади тебя.
У брата Амари были хорошие инстинкты выживания. Он поднялся, споткнувшись, но сумел добраться до грузовика. Бедняга каким-то образом забрался внутрь и даже закрыл дверь.
Дюран сделал один шаг к Чэйлену. Другой. И еще.
Чем ближе он подходил, тем сильнее съеживался Завоеватель, старик выронил кинжал, запутался в своей одежде, падая на пол.
— Я дам тебе все, что захочешь, — сказал он дрожащим голосом.
