Вижу на мерзкой морде понимание.
— Брось электрошокер, — командую я. — А теперь ложись лицом в пол. Руки за голову.
Какими же податливыми становятся люди, когда в твоих руках оружие. Страх смерти притупляет все остальные чувства. Мне ли не знать… Вытаскиваю из кармана свой электрошокер и заставляю Кассандру сделать несколько шагов вперед. Быстрым и безжалостным движением пропускаю разряд тока через гору мяса, валяющегося на полу.
В «исправителе» все именно так, как я помню. Он все еще снится мне время от времени.
Ненавистное место. Часы адской боли на грани смерти. Именно здесь я чаще всего думала о том, что хочу умереть. Но сегодня я вхожу в это помещение не как жертва, а как палач. И от этого не легче. Сердце покрывается грязной коркой, черствеет с каждой секундой, но я не могу повернуть назад. Смотрю на женщину перед собой, слюна во рту превращается в яд. Мадам Монстр. Та, кто мучает и продает детей в рабство. Разве она достойна прощения? Сострадания? Нет! Она все это заслужила.
— Забирайся на кушетку, — слова вылетают изо рта и отражаются от стен, долетая до ушей чужим злобным голосом.
— Ви-восемь… — дипломатично произносит Кассандра с явным желанием договориться.
— Меня зовут Вивьен! — отрезаю я, а после вспоминаю, что это тоже неправда. — Нет. Меня зовут Стефани.
— Хорошо. Стефани…
— На кушетку! Живо!
Кассандра трясется, точно сухой лист на ветру. Теперь ей по-настоящему страшно. Закрепляю ремни на ее руках и ногах, закрываю дверь с внутренней стороны и оставляю ключ в замочной скважине, чтобы никто нам не помешал.
Руки все делают сами. Креплю провода к телу Кассандры и замечаю в уголках ее глаз слезы. Ну надо же! У Мадам Монстр, оказывается, есть чувства. Где же они были, когда в этой самой комнате она калечила детей?"
"Одна маленькая деталь привлекает внимание и вышибает ударом дух. Закатываю рукав кардигана Кассандры до локтя и всматриваюсь в шрам странной формы. Похоже на… Букву. А рядом… Цифру.
«Эй-тринадцать».
Прижимаю ладонь к своему запястью, где чернеет татуировка.
— Не ожидала? — выплевывает Кассандра.
— Что это такое?
— Как думаешь, сколько лет этому месту? Я такая же, как и ты, Ви-восемь.
Сила слов отбрасывает назад. Ноги слабеют, но я удерживаю равновесие, делая пару шагов к стене.
— Его называли Мастер. Больной богатый старикашка, который брал на опекунство детей из приютов или попросту собирал беспризорников. Мне было двенадцать, за плечами семь приемных семей, нищета и никакого детства.
