На обзорной палубе дирижабля Малый Увоке встречает своего княжича и одаренного ученика. Александр в форме воздушного флота держится за стойку каюты, как будто на пути к чему-то важному. Взгляд его ясный и сосредоточенный, когда он сообщает новости, которые могут изменить их жизнь навсегда....
Сейчас будут требовать немедленно покинуть город и компенсировать разрушения.
— Они какие-то бледные, Константин Платонович, — добавил Кожемяка, — и нервные.
— Проси, — махнул я рукой. — Послушаем, что скажут эти судари.
У меня было что ответить, если они начнут предъявлять претензии. Два нападения и гибель Кузнецова — это серьёзный повод, знаете ли. Как Алеутский князь я могу считать это casus belli и начать войну против Луизианы.
— Доброе утро, судари! — я приветливо улыбнулся вошедшим полковнику и интенданту.
Де Фер и де Ванн поздоровались и присели за стол. Вид и правда у них оказался неважный: оба были дёрганные, невыспавшиеся и раздражённые. А в глазах интенданта на мгновение мелькнул страх. Что, опасаются выдвигать мне ультиматум? Это правильно, я бы и сам трижды подумал, прежде чем принуждать самого себя.
— Кофия? Берите булочки, сегодня они чудо как хороши.
— Ваша светлость, — полковник де Фер дёрнул щекой, — прошу простить, но мы вынуждены перейти сразу к делу.
Де Ванн кивнул, теребя в руке кружевной платок.
— Что же, говорите, я вас слушаю.
— Дело в том, ваша светлость, — взял слово интендант, — что этой ночью произошли некоторые события. Весьма неожиданные и неприятные.
— Требующие от нас принять тяжёлое решение, — полковник хмуро кивнул.
— Да, ваша светлость, нам было нелегко решиться на подобный шаг, — де Ванн говорил с таким видом, будто присутствовал на похоронах собственной бабушки. — И, поверьте, у нас не осталось выбора, кроме как приехать к вам лично.
Они переглянулись, то ли подбадривая друг друга, то ли желая, чтобы другой первым перешёл к сути неприятного дела. Я не собирался им помогать, а только улыбался и спокойно пил кофе. Ну, кто решится и скажет мне в лицо всю правду?
— Ваша светлость, — полковник одёрнул мундир и решительно посмотрел на меня, — мы приехали к вам с просьбой о помощи. В сложившейся ситуации, пусть это и выглядит двусмысленно, мы можем обратиться только к вам.
Тут уже мне не удалось скрыть удивление. Поперхнувшись, я отставил чашку и спросил:
— Простите, полковник, что вы имеете в виду?
— Разрешите, ваша светлость, — печально вздохнул интендант, — я начну с самого начала. Чтобы вы поняли, в каком ужасном положении мы оказались.
Он потянулся, взял графин с водой, налил себе стакан и залпом осушил его. А затем принялся путанно рассказывать:
— Вчера вечером полковник де Фер был у меня в гостях.
