На степном тракте слышится прерывистый вздох: "Подмогните, братцы, сило́в уж нет!" – пожилой обозный махнул рукой в сторону колонны. Помня о больших трудностях своих лошадей, он просят помощи капитана Бегова, который раздумывает над их проблемами. Вместе с этим резким тоном входит и комментарий командира: "Эка же вас занесло-то!" Однако пожилой не отчаивается, а продолжает рассказывать о своих трудностях со встречной курьерской каретой....
– Вам нужно немедленно отходить в сторону переправы!
– Пушки, Егоров, тут пушки! – воскликнул Константин. – Нам никак нельзя отдавать их неприятелю!
– Ваше высочество, я настаиваю! – рявкнул, уже не церемонясь, Алексей. – Будьте благоразумны, отходите, иначе мы все тут поляжем! Отходите, иначе будет поздно!
– Комаровский, с пушками остаёшься! – приказал адъютанту князь. – Проследи лично, чтобы ни одна не досталась французам!
– Воронцов, коня князю! – скомандовал Егоров. – Вывозите его и наших раненых к переправе! Головой за князя отвечаешь, Андрей! – пристально глядя в глаза капитану, произнёс он с нажимом.
– Понял, ваше превосходительство! Собой закрывать будем! Эскадрон, по коням!
– Пяткин! Игнат! – Алексей призывно махнул командиру волонтёров. – Тоже садитесь на коней! Быстрей! Не отходите ни на шаг от князя!"
"Позади послышался звон металла и рёв множества голосов. Русские и французские пехотинцы сошлись на вершине холма в ближнем бою.
– Примкнуть штыки! – оглядывая стоявших вокруг егерей, скомандовал Алексей. – За мной!
Следующие два часа прошли в грохоте выстрелов, скрежете стали, в мелькании множества людей, одетых в свои и чужие мундиры, в криках и предсмертных хрипах. С головы Алексея давно слетела генеральская шляпа, штык гренадерской фузеи сломался, и он сражался саблей. Русские войска, отбиваясь от наседавшего противника, шаг за шагом отходили к переправе.
– Не бежать! Всех перебьют! Держать строй! – рявкнул Егоров, отбивая своим клинком штык.
Русская шеренга, теряя людей, пятилась, стараясь сдержать натиск неприятеля. Какой раз уже до ушей Алексей долетали знакомые слова явно не французского языка.
– Hurra! Niech żyje Polska![36] – вынырнул из напиравшей толпы высокий худощавый военный в треуголке с пером. – Śmierć Rosjanom![37]
– Ах ты курва польская, тут что делаешь?! – отбивая сабельный удар, прорычал Алексей. – Смерть русским?! Ну погоди! На! – И отбив очередной удар, изловчившись, хлестнул поляка саблей по шее.
К рухнувшему телу метнулись двое. «Бам!» – разрядил пистоль в одного из них Лужин.
– Федя, живым второго! – крикнул Алексей. – Край как нужен!
Соловьёв с Аникеевым, орудуя штыками, прикрыли Цыгана, а тот, рванув вперёд, ударил по голове оставшегося у тела рукояткой пистоля и, перекинув его через плечо, потащил назад.
– Прикрываем фельдфебеля! – рявкнул Осокин, орудуя саблей.
– Отходим, братцы! – скомандовал Алексей.
