Холодные пальцы коснулись оголенной поясницы и поднялись выше, а после переместились на плоский животик и с губ Демьяна сорвался какой-то глухой, отчаянный стон, вибрацией прокатившейся по телу девушки, от шеи до самых пят. Дарина задрожала всем телом, вытянулась струной, откинув голову назад.
Что она творит?
Что они творят?
— Дрожишь, — усмехнулся Демьян, а потом все прекратилось. — Я продолжу, но не сейчас…
Дарину словно ушатом холодной воды окатили, воспользовавшись моментом, она выскользнула из рук брата и замахнулась, собираясь отвесить наглецу оплеуху, только кто бы ей позволил.
Демьян перехватил маленькую ладошку в нескольких сантиметрах от своего лица.
— Еще успеешь, — улыбнулся парень.
— Убирайся.
Демьян усмехнулся, притянул ладошку девушки к своим губам, а потом произнес:
— Увидимся вечером.
Прежде чем Даря успела что либо ответить, Демьян молча развернулся и покинул ее квартиру также неожиданно, как ворвался.
4. Родные пенаты
Покидая квартиру Дарины, Демьян едва держал себя в руках.
Как же ему хотелось вернуться, как хотелось вновь почувствовать в своих руках трепещущую фигурку Дари. От греха подальше, парень ускорил шаг. Нужно валить отсюда как можно скорее, иначе он вернется и тогда…
Тогда он просто потеряет всякий контроль, он уже почти его потерял. Как увидел ее, как почувствовал запах. Даря пахла медом и корицей, такая сладкая, красивая до невозможности. Разве мог он устоять? Надо быть слепым евнухом, чтобы остаться равнодушным. Ни тем, ни другим Демьян не был. А потому не остался.
Просто схватил малышку в охапку. Он знал, что так будет, знал, что не сможет перед ней устоять, и сам себе удивлялся, что вообще смог ее отпустить."
"А она дрожала в его руках, и дрожала совсем не от страха. Демьян просто дурел от каждого прикосновения к свой девочке. Мозг отключился, рука сама полезла по кофту и видит Бог, при других обстоятельствах Дема бы не ушел. Ни одна женщина не вызывала в нем и доли тех эмоций, того желания, что вызывала Дарина. И как ни старался он, ни черта не мог избавиться от этого наваждения.
Врал себе, уговаривал, твердил, что она не для него и вообще это все извращение какое-то больное, он, мать вашу, ей памперсы менял и на горшок сажал, а потом закрывал глаза, а перед глазами его Дарька.
— Гребанный извращенец, — прошипел Демьян, оказавшись на улице.
Он остановился, позволяя себе успокоиться. Стиснув зубы, Демьян жадно вдыхал кислород. Холодный воздух, проникший в легкие, немного привел парня в сознание.
