В штабе Руссиянова собрались ключевые лица: я и мой заместитель Гладченко. Мы уже выезжаем на встречу с Аверьяновым, когда тот уже спешит узнать у нас что-то новое о группе Гудериана. Вопреки всем подозрениям, я был практически уверен в том, что это касается плана наступления силы Гудериана к Минску с юга....
Группу бронетехники, которую гордо именовали «батальоном» составляли пара десятков учебно-боевых БТ и столько же танкеток Т-27. Когда они всей толпой нарвались на немецкие танки, то именно бронепоезд прикрывал отступление «батальона», в котором были 18–19 летние пацаны.
Если выражаться официальным языком, то под подавляющим превосходством противника майор был вынужден отдать приказ на отход, когда в бой вмешалась третья сила.
* * *"
"На станции Судабовка, как оказалось уже был небольшой немецкий гарнизон, который бронепоезд легко выбил при нашей небольшой помощи — всего пара выстрелов из танковых пушек и несколько очередей из пулеметов.
Как здесь оказалось девять, судя по их виду, совершенно новых грузовиков я не знал, но видимо удача пока на нашей стороне, вот только снова остро стал извечный вопрос — где мне на них всех водителей взять? Бросить их здесь или на худой конец уничтожить мне жаба не подпишет, удавится, но заставит ломать мозги в неразрешимой задаче, как прихватизировать столь ценное имущество.
Взяв свой МАГ 7 наизготовку, он всеже попрактичней светки в ближнем бою будет, я осторожно вылез из командирского танка и стал осматривать эти трехосные грузовики.
— Кто там?
— Браток, открой, свои мы, в плен попали.
— Ну-ка свой, отойди от двери на всякий случай — стрелять буду!
На воротах висел большой амбарный замок, прицелившись в него сбоку я таки выстрелил — тяжелая пуля вырвала его из дерева двери с мясом. Открыв с натугой тяжелую дверь пакгауза, крикнул:
— Выходим по одному и строимся у стены
Из дверей медленно потянулись бойцы, некоторые из них были ранены, но судя по всему не тяжело, так как ни кого не тащили и не поддерживали.
— Значит так! — Начал я не откладывая в долгий ящик, свою речь перед ними. — Вы уже раз преступили свою присягу, когда сдались в плен. Разбираться с вами у меня сейчас нету времени, но я могу только дать вам еще один шанс искупить свою вину.
