И на пятиминутные привалы вставать. И на четвертьчасовые. И вообще – не сильно умаялся. Нет, конечно, дневка бы не помешала. Но запаса сил еще хватало. С избытком хватало.
Чего хотел Андрей?
Воспользоваться моментом и потренировать своих людей. Чтобы в непосредственной близости от врага отработать элементы боевого охранения и слаженного взаимодействия на марше. Боевые действия ведь – только часть войны. И хорошо, если это пять процентов от всего объема. Основа же – маневры и марши. Марши и маневры. Изо дня в день.
Из недели в неделю. Из месяца в месяц. Иные кампании заканчиваются вообще без пролития крови. Зато пота льется всегда великое множество…
* * *Тем временем второй отряд ногайцев подошел к вотчине Андрея. Однако их своевременно заметили. Марфа сильно переживала и мучала Петра своей паранойей. Правда ее пугали не татары, однако с ними это тоже помогло. И когда они подошли к крепости, люди уже укрылись в ней. И мост подъемный подняли.
После прошлого нападения строители активизировались и сумели ввести надвратную башню в эксплуатацию.
Пусть минимально, но ввести. Решетки подъемные и ворота еще не работали. Да и не стояло их. Однако подъемный мост уже действовал. Пусть и с временным механизмом подъема. Чего хватало за глаза. Раз. И все. Не войти не въехать.
Ногайцы приблизились.
Человек тридцать-тридцать пять. Чуть покрутились у ворот, сдавленно ругаясь. И отошли к причалу. К воде. Где и стали привалом. Не ясно пока – временным или уже лагерем. Они видимо не ожидали, что ворота теперь закрываются.
Видимо кто-то им донес, что в крепости ворот еще нет, а защитники ушли с воеводой в поход…
– Опять ногайцы? – тихо спросила Марфа, наблюдая за ними со стены. Они были в изрядном отдалении, поэтому угрозы это не несло никакой. С такой дистанции никакая стрела не страшна.
– Они самые…
– Сколько у тебя людей?
– А то ты не знаешь? Семеро.
– А сколько тех, которых можешь вооружить? Ты ведь приглядывался. Муж сказывал про ополчение.
– Я его учить еще на начал, – отрезал Петр.
– Но к людям присматривался. Так?
– Твой муж желает всех мужчин поставить в ополчение. Чтобы при нужде стены обороняли. Сие непросто сделать. Они крестьяне да ремесленники и к такому не привыкшие. На стене смерть. Один-другой упадет и побегут. Да и опасно это – крестьян вооружать. Мало ли что им в голову взбредет?
– Мужу лучше знать.
Петр поиграл желваками. Но промолчал.
– Сколько?
– Человек тридцать, может сорок я, пожалуй, смогу привлечь.
– Тогда не медли.
