. Депутата завалил, могли бы и пожизненный дать, да, видно, он у многих на пути стоял. А может, мою подстреленную голову пожалели...
– Ничего, лет через семь-восемь выйдешь. Работаешь ты здорово, не быкуешь. Хозяин таких жалует...
– Не люблю я эту барскую волю. Ну да ладно, что есть, то есть. Будем жить, как фишка легла... Я здесь буду жить, а ты на свободе. Завидую я тебе...
– Я сам, брат, себе завидую. Эх, скорей бы... Хочешь, привет твой Авроре передам?
– Ей?! Мой привет?!
– А что здесь такого?"
"– Да тебя, братан, за потроха подвесят, если ты к ней от меня сунешься.
Она же и отмашку даст, чтобы тебя вздернули... Не любит она меня.
– Чего так?
– История одна нехорошая была. Да и мужа ее я убил...
О нехорошей истории не хотелось и вспоминать. И дернул Ролана бес опрокинуть Аврору на живот и силой задрать ей юбку. Изнасиловал бабу. Потому она и возненавидела его. Может, правильно сделала, что спустила своих церберов с цепи...
– Но я-то здесь при чем? И что она со мной, с мужиком, может сделать? – спросил Красавчик.
– Кто она такая?
– Да такая. Муж у нее крутым был. Бизнес, братва, все такое. Теперь она сама крутая. Видел бы ты ее дом – дворец. И охраны – валом... Может, сейчас охраны поменьше. Но все равно, есть кому тебя за шкирку взять. Так что не суйся... Я с ней сам разберусь. Если выйду...
– Как?
– Все-то тебе знать надо... Так и разберусь. Подойду, в глаза ей посмотрю. И скажу: «Прости, если можешь...» Неправ я был. И зла на нее не держу...
– Может, обратно примет?
– Исключено.
.. Да и не надо это мне...
Слишком далека от него Аврора, чтобы думать о возможном счастье быть с ней. Даже когда он был рядом с ней, она и тогда была далека... А когда он выйдет на свободу, она будет во сто крат дальше. Ей уже за сорок перевалит. Новый муж, взрослые дети. И своя собственная жизнь, где для Ролана не будет места даже на коврике у дверей. И вряд ли он пойдет к ней, чтобы попросить у нее прощения. Ни к чему это. Лучше им вообще не встречаться. И ей так будет спокойней, и ему не ворошить старую рану.
– Ты это, если хочешь, к жене моей бывшей заскочи, – немного подумав, сказал Ролан. – Я тебе адресок дам.
Он был виноват и перед Венерой. Знал это, хотя и не чувствовал за собой вины. То, что изнасиловал Аврору – так это Венеры касаться не должно. Она первой изменила ему, когда спуталась с бандитом, сама, можно сказать, бросила в объятия своей младшей сестры. Плохо то, что Ролан оставил ее одну, отправившись выяснять отношения с Волоком.
