Впрочем, в этом плане Ролан и сам был ничуть не лучше Зубодера. И себя уважать было не за что. Но, как бы то ни было, жизнь продолжалась...
Плотный низкокалорийный завтрак, развод на работы, погрузка в закрытые фургоны. Два часа пути под конвоем, и партия зэков прибыла на подготовленный к работе участок. Временное, но по уму построенное заграждение – два ряда колючей проволоки, по периметру – грубо сколоченные вышки с часовыми. Электрический ток по проволоке не пущен, но Ролан опытным глазом разглядел систему сигнализации на прерывание луча.
Не слабый, надо сказать, довесок к автоматчикам, собакам и колючке."
"То, как охраняется временная промзона, он разведал еще раньше. Была у него мысль о побеге, потому и разнюхивал он все, выведывал. Но сейчас при всем желании он бы не смог разглядеть ни ограждения, ни тем более сигнализации. И вышек не видать – все скрыто туманом. Не рассеялся он, как ожидалось, напротив, усилился. И еще холодней стало. Солнца вообще не было видно.
– Может, работ не будет, а? – толкнув Ролана плечом, сказал Зубодер.
– Как в таком тумане работать можно. Друг друга посшибаем...
– Машины уже ушли, я слышал. До вечера здесь останемся.
– Да хоть здесь, лишь бы ничего не делать.
Зубодер как в воду смотрел. Зэков на работы не повели. Согнали в кучу под открытое небо, окружили охраной.
Начальство надеялось, что туман со временем все же рассеется. Но только больше сгущался. И в конце концов достиг такой концентрации, что не видно было ладони вытянутой руки и локоть едва угадывался.
– Уходить надо, – тихо-тихо сказал сидевший рядом Зубодер.
– Куда уходить? – не сразу понял Ролан.
– Ноги делать.
– А это идея...
О побеге Ролан привык думать как о чем-то отдаленном. Когда-нибудь, как-нибудь. И вдруг оказалось, что в бега можно уйти прямо сейчас, под прикрытием аномального тумана. Сама природа играла ему на руку. Три дня сильнейшей жары и тут же резкие заморозки – в таких условиях поднявшийся с земли туман обречен стать густым и плотным как молоко. Казалось бы, сгущаться больше некуда, а уже и локтя на руке не видно.
И Зубодер куда-то пропал. Сидит рядом, почти вплотную, а не видать его.
– Так чо, на лыжи? – тихий голос сокамерника дрожал от волнения.
Похоже, Зубодер и сам себе не верил, что свобода так близка...
– А идти куда? – осторожно, чтобы не услышал кто, спросил Ролан.
Стукачей вокруг много, выслужиться желающих еще больше – если кто из гнилых услышит, о чем они говорят, – быть беде.
– Там разберемся...
