Однако несмотря на это он не чувствовал тоски по возлюбленной некогда девушке, более того, сейчас, спустя время проведенное в Небесной канцелярии, то время, что он был подле Наташи — с уверенностью можно сказать, что даже и не любил Лавров свою земную девушку.
— Я решу этот вопрос, — сухо ответил, на что Макс лишь хмыкнул. Говорить сейчас о Свете купидон считал не к месту. Во-первых, все равно придется столкнуться с этим лишь по прибытию на Землю. Во-вторых — какой толк от переживаний, если еще даже неизвестно, сумеет ли он туда вернуться?
Совесть напомнила о себе неприятным зудом в районе груди, на который Лавров постарался не обращать внимания, откладывая подальше в закрома сознания любые переживания на тему прошлых отношений.
— Сходил бы в Рай, да уточнил все. Наверняка ангелы прояснят все нюансы. Возвращение на Землю — это в их ведомстве, — он пожал плечами, а Гордей с минуту озадаченно пялился на него, а затем подскочил, едва не снеся стол.
— Точно! Спасибо Макс, иногда ты бываешь полезным, еще бы болтал поменьше, цены бы не было! — ухмыльнулся купидон, а Ковальчук обиженно надулся.
Для попадания в Райскую обитель приходилось использовать старые добрые лифты, точнее всего один. Как и множество других, он был белым, в отличие от того, который вел в Ад. Единственное, что отличало его от стандартных лифтов Небесной канцелярии — это пафос. Вот чем не брезговали небесные создания, так это показным величием: повсюду лепнина, позолота, зарисовки битв ангелов и демонов, и все на один несчастный лифт.
"
"— Показушники, — пробурчал Гордей, ткнув кнопку и услышав пение ангелов. Кабина дернулась, медленно потащившись вверх сопровождая все это небесным песнопением. Картинки на стенах задвигались, на них Михаил, сияя божественным светом, добивал огненным мечом Люцифера. Лавров даже глаза закатил — тысячелетия идут, а эта показушная борьба продолжается даже в мелочах. То продажами меряются, то боевой мощью, то кто больше демократ — на деле обе инстанции идентичны, разве что в Раю уровень жизни лучше даже для душ.
Во всяком случае, жители Рая чуть меньше жалуются, но зато вечно бьются за какие-то права. В Аду жалобщиков не любили, любая демонстрация разгонялась боевой мощью темных князей во имя Темного Владыки, который каждое четвертое тысячелетие проводил выборы, причем с самим собой, а потом вновь самоизбирался.
Тоталитаризм и никакой демократии.
В Раю, конечно, все было несколько иначе.
