Драгомиру — одному из верховных волхов, Ведающему, — не пристало ошибаться. Он уже сделал это однажды, полюбив ту, что выбрала не его. На сей раз цена ошибки может быть такова, что жизнь всех жителей княжества окажется на кону. Зло идет по пятам, пощады не будет. Что выбрать — силу, древний закон или чувства?...
По тому как благодарно вспыхнули серые глаза, и улыбка тронула красивые губы — поняла, что поступила правильно.
— Спасибо. Ты ешь, птичка моя. Я не буду мешать, — он подвинул ей тарелку с нарезанным холодным мясом. Она послушно сжевала кусочек. И, кажется, даже откусила кусочек хлеба. Но потом нервно облизнула губы и повернулась к мужчине. Нет, к мужу!
— Я не хочу есть.
— Невкусно? — забеспокоился Драгомир, — давай я сейчас что-то другое сделаю? Чего тебе хочется?
Она повернулась к нему и обняла за шею. Загадочно сверкнули янтарные глаза.
— Тебя. Хочу тебя.
Мужские руки инстинктивно сжались на талии.
— Маленькая, ты слаба еще…
— Я хорошо себя чувствую. И я — хочу! — она потянулась и прижала губы к его рту. Драгомир ответил, мучительно разрываясь между желанием и опасением за ее самочувствие. Но Лера усилила напор, чувствуя, что муж колеблется. Прижалась к нему всем телом и потерлась голодной мартовской кошкой. Застонав, он сдался. Прижал к себе крепко и подхватив, поднялся на ноги.
— Ужин продолжим позже, — многообещающе ухмыльнулся он.
— Мышка, на тебе возмутительно много одежды. Особенно эти шорты, от вида которых я сдыхал каждое утро.
— Если много — сними, — лукаво блеснула она глазами, предвкушая его руки на своем теле.
— Зараза маленькая. У меня и так мозги кипят, — Драгомир мгновенно оказался рядом и вновь прильнул к ее губам. Сладким, манящим, жадным до его ласк. Тонкие пальцы пробежали по мускулистым плечам и груди, нетерпеливо покалывая ноготками. Нет, малыш, сегодня быстро не будет. Я обещал тебе быть нежнее. Он гладил пальцами ее шею, тонкие птичьи косточки ключиц. В отличие от него девочка нетерпелива. Одна ладошка спускается по кубикам пресса, очерчивая каждый.
