Воровская правда — это азартная история о криминальных мирах Санкт-Петербурга и Лондона, где каждый шаг может оказаться последним. Черный «Мерседес» становится нитью вместе трёх расследований: одного убийства в России, другого в Великобритании и третьего — между двумя континентами. Атмосфера озабоченности и напряжения дополняется мелодраматическими приключениями, выносливостью и мастерством главных героев....
— Да какой я вам зашкваренный, если бы не этот мерин…
— А ты словами не бросайся и голос на мужиков не поднимай, — высказался степенный арестант лет сорока. — Чего хотел, то и получил. А если кого-нибудь из нас попытаешься зашкварить, то до рассвета тебе не дожить… Скажем, что чифирем подавился.
О Штыре на время забыли, а он стоял, спокойный и неподвижный, словно могучий утес посреди бушующего моря, раздумывая, как ему следует вести себя дальше.
— Пусть Ворон нас рассудит! — пожелал наконец Шмыга.
— Пусть рассудит! — согласился степенный арестант.
Ворон появился после отбоя. В новом спортивном костюме, гладко выбритый, он, казалось, сел в тюрьму только для того, чтобы отдохнуть от городской суеты и накопить побольше сил для новых подвигов.
— Так, значит, вы говорите, мужики, что Шмыга хотел, чтобы этот новичок довез его до параши?
— Да, Ворон!
Смотрящий горестно вздохнул:
— Я тебя не узнаю, Шмыга! Что на тебя нашло? Мне ли тебе объяснять, коренному обитателю тюрьмы, что за каждое оброненное слово нужно отвечать.
Ворон говорил спокойно, но его сиплый голос в примолкшей хате звучал, как колокольный набат.
— Ворон, я хотел пошутить, — попытался оправдаться Шмыга.
— Пошутить?.. Что я слышу? Каждая шутка имеет свои границы. Если ты таким образом пошутил бы с одним из нас, то, поверь мне, никто не оценил бы твоего остроумия. Так почему его должен понять этот парень? Ты дважды зашкваренный, Шмыга. Первый твой грех — это беспредел, а второй — ты выкупался в параше!
— Ворон…
— Я все сказал. Пошел прочь! А ты откуда? — Смотрящий повернулся к Штырю.
— Питерский.
— Питерский?! — И первый раз за время разговора лицо Ворона осветилось радостью. — Откуда именно?
— С Лиговки.
— Вот это да! — продолжал восторгаться Ворон. — Я ведь и сам с Лиговки! Знаешь что, парень, ты мне нравишься. Завтра я переговорю с Антонычем, чтобы тебя перевели ко мне. Как тебя величать?
— Кеша… Петров.
— А погоняло?
— Еще не обзавелся.
— Будешь теперь Штырем. Больно уж ты долговязый.
