– Она прям тебя поняла, – покачиваю головой, а у самой сердце переполняется счастьем.
– Конечно, поняла! – С уверенностью заявляет Хмельницкий. – Она же папина дочка!
– А то, – хихикаю.
– Иди сюда, – Саша раскрывает объятия.
– Ты холодный, – ежусь. – Не пойду! – смеюсь.
– Ну тогда я сам подойду, – быстро скидывая заснеженные ботинки, делает несколько широких шагов, стремительно сокращая между нами расстояние.
Ловит меня в объятия. Я пищу.
– Совсем другое дело! – заключает довольно. – А то не пойду, не буду, – изображает меня.
Не удержавшись, хохочу в голос. Мальчишки возвращаются из комнаты и с интересом смотрят на меня.
– Все хорошо, – хихикая, говорю детям. – Просто ваш папа тот еще шутник!
– Ага! – Кивает он."
"Быстро потеряв интерес, Степка и Федя возвращаются в комнату и бегут к конструктору. А там они уже принимаются наперебой строить то ли замок, то ли крепость… То ли робота.
– Все в порядке? – спрашиваю у Саши. Я знаю, что сегодня у него был непростой день.
– Внучку Сухарева спасли, – спешит меня обрадовать.
Знает, как сильно я переживала. – Сегодня пришли результаты, что у нее активно продолжается положительная динамика. Терапия практически завершена и это не может не радовать.
– Ты так уверенно обо всем говоришь, – продолжаю сомневаться. – Отката точно не будет?
– К сожалению, от рецидива не застрахован никто, но за ней наблюдают лучшие врачи, так что шансы маловероятны, – успокаивает. – Там все будет в порядке, – заверяет.
– Надеюсь, – робко улыбаюсь.
Страшно представить, через что пришлось пройти девочке и ее родным. Даже самому злостному врагу подобного не пожелаешь!
– А что касаемо Рузановой? – вспоминаю, что сегодня было судебное заседание по ее делу. – Ее посадили?
– И не только, – на лице Саши появляется злорадная ухмылка. – Марьям получила по полной! Ей дали максимальные сроки по каждой из вменяемых статей.
– Даже так? – ахаю. – Вот это жестокость…
– Это справедливость, любовь моя, – Саша прижимает меня к своей груди.
– Это справедливость, – говорит тише.
– А как же Изольда Альбертовна? – Спохватываюсь. – Она же сделала много добра!
– Она отправлена на заслуженный отдых, – коротко отвечает. – Слушай, а чем у нас так вкусно пахнет? – резко переводит тему.
– Яблочным пирогом, – ласково улыбаюсь.
– Тем самым? – спрашивает.
– Да, – киваю. – Тем самым, – приподнимаюсь на носочках и целую Сашу в губы. – Я его для любимого мужа испекла, – делаю паузу.
