– Специально!
– Ну раз для любимого мужа, – многозначительно играет бровями, чем вызывает у меня новый приступ смеха.
– Хмельницкий! – игриво ударяю его кулачком в грудь. – Ты, блин, так и хочешь меня поскорее отправить в роддом! На моем сроке уже опасно так много смеяться.
– Ничего страшного! Я уже очень хочу познакомиться с нашей дочкой поближе, – говорит совершенно серьезно. Вот же засранец! – Ладно, ладно! – капитулируя, приподнимает руки. – Понял тебя! Больше не буду, – хитрит, обещая.
– То-то же! – Грожу ему взглядом и снова смеюсь, потому что иначе не получается, когда Саша рядом.
– Кстати! Совсем забыл сказать, – подлавливает меня, когда я собираюсь идти на кухню. – Григория отец забрал, – ни с того, ни с сего удивляет меня новостью о бывшем.
– В смысле? – хмурюсь. – Не поняла…
– Его отец вышел со мной на связь, извинился за сына и предупредил, что забирает его в Сибирь, он теперь будет нефть бурить, а часть денег ежемесячно отправлять на благотворительность, – ошарашивает меня.
– О, как, – удивляюсь. У меня просто нет слов.
– Как видишь, и такое тоже бывает, – улыбается нежно.
И тут я чувствую, что у меня по ногам потекло…
– Ой, – округляю глаза.
– Что такое? – Саша тут же спрашивает.
– Кажется, началось, – шепчу закрывая раскрытой ладонью рот.
– Что началось? – не понимает меня Хмельницкий.
– Саша! Я рожаю! – говорю на эмоция.
– Че-го?! – Впадает в ступор.
А потом до него как дошло…
– Так! Не волнуйся! – останавливает меня. – Не переживай! – А у самого глаза полные шока.
– “Скорую” вызывай!
– А ты? – смотрю на него. Он убегает в комнату.
– Я мальчишек одеваю! – кричит, ловя сыновей.
Вызываю бригаду, пытаюсь настроиться на роды, но все, как всегда, идет через одно место.
По прибытии медиков мы понимаем, что дочка так сильно хочет появиться на свет, что довести меня до больницы “Скорая” не успевает.
– Вася! Васенька! Ты где?! – моя мама врывается в квартиру.
– Саня! Я приехал! – кричит Лешка. – Вы где?
– В ванной! – отзывается мой мужчина.
Все происходит так стремительно, что я не успеваю ничего понять. Вроде бы только смеялись и улыбались, а теперь…
– Тужься! – рычит муж.
Превозмогая слабость и боль делаю то, что от меня нужно.
Квартиру наполняет самое сладкое на свете “уа”.
– Девочка! – говорит Саша со слезами счастья на глазах. – Лисенок, у нас дочка! – не скрывает эмоций.
– Пуповину перерезай, папаша! – Леха сует Саше в руки простерилизованные в домашних условиях ножницы.
